Шрифт:
Рэй Брэдбери
Акведук
Каменные арки стремительно несли его по стране огромными скачками. Воды в нём пока не было, по его шлюзам гулял ветерю Возводили его не один год, он начинался на Севере и тянулся на Юг.
– Скоро уже, скоро, - говорили матери своим детям, - вот достроят Акведук и тогда на севере,
Дети смотрели, как камень за камнем растёт Акведук. Он возвышался над землёй на тридцать футов, через каждые сто ярдов были устроены водостоки в виде химеры с разинутой пастью, вода должна была политься из них тонкими струями в домашние бассейны и резервуары.
На Севере была не одна страна, а две. Вот уже долгие годы там раздавался звон сабель и треск щитов.
В Год Завершения Строительства Акведука эти две северные державы выпустили друг в друга миллион стрел и вскинули миллион щитов, сияющих как миллион солнц. Стоял такой гул, словно где-то грохочет океанский прибой.
На исходе года Акведук был готов. На знойном Юге люди спрашивали друг друга в нетерпении:
– Когда же будет вода? Неужели из-за войны на Севере мы тут умрём от жажды, а наши поля засохнут?
Прискакал гонец.
– Чудовищная война, - сказал он.
– Там идёт дикая бойня. Больше ста миллионов погибших.
– Во имя чего?
– У них там возникли разногласия.
– Мы только и знаем, что разногласия.
Люди выстроились вдоль каменного Акведука. По сухим желобам бежали глашатаи с жёлтыми вымпелами в руках и кричали:
– Тащите кувшины и чаши, готовьте поля и плуги, открывайте бани, несите стаканы!
Тысячемильный Акведук наполнялся, впереди по желобу шлёпали босые ступни глашатаев. Отовсюду, со всей раскалённой страны, стекались десятки
– Идёт!
Слово это летело из уст в уста тысячи миль.
И вот издалека донёсся всплеск, такой, какой и должен быть, когда по каменному желобу канала течёт жидкость. Сперва медленно, а потом всё быстрее и быстрее катила она на Юг, под лучами горячего солнца.
– Вот уже с минуты на минуту! Слушайте!
– переговаривались люди, поднимая стаканы.
И вот из шлюзов и разверстых пастей химер хлынуло, полилось на землю, в каменные бассейны, в стаканы, на поля. Влага напоила землю. Люди мылись в банях. С полей и огородов доносилось пение.
– Мамочка, мамочка!
– Ребёнок поднял стакан к глазам и взболтнул содержимое. Какая-то взвесь закружила в стакане, лениво, нехотя.
– Это не вода!
– Молчи!
– шикнула на него мать.
– Вон она какая красная, - сказал ребёнок, - и густая.
– Возьми мыло, умойся и поменьше задавай вопросов, попридержи язык, велела мать.
– Подними заслонки и марш на поле сажать рис.
В поле отец весело переговаривался со своими сыновьями:
– Вот будет здорово, если и дальше так пойдёт: силосные ямы полны, а мы сами умыты.
– Не беспокойся. Президент посылает на север своего представителя, убедиться, что разногласия там будут продолжаться ещё долго.
– Продлилась бы эта война ещё лет пятьдесят!
Они смеялись и распевали песни.
А ночью лежали довольные и прислушивались к тёплому журчанию в Акведуке, он был наполнен до краёв и походил на реку, текущую по их землям навстречу утренней заре.