Аларика
Шрифт:
Я осторожно села — сразу накатила дурнота. Пришлось посидеть на краю постели, пока голова не перестала кружиться. Отвыкла. Сколько ж я провалялась?
На то, чтобы одеться и причесаться, ушло не меньше четверти часа. Каждое движение давалось так тяжело, будто на руки и ноги навесили грузила вроде тех, что рыбаки привязывают к сетям. Да еще и одышка. Так… поставит на ноги завтра, как же. Нет, конечно, теоретически все просто — просто поделиться силой. Только, похоже, ее понадобится столько, что Тай сам ляжет пластом… может, конечно, не сляжет — но проверять не хотелось. Когда он проснется, надо спросить — насколько мы торопимся отсюда уйти…
Жрец обнаружился в зале, служившей кухней — копошился у очага. Услышав мои шаги обернулся — и тут же бросился ко мне.
— Госпожа, упадешь!
Я отодвинулась, с трудом подавляя соблазн повиснуть на нем. Ничего крамольного в этом, конечно, не было — просто так хочется расслабиться… именно что почувствовать себя слабой и беспомощной — и пусть мужчины жалеют и хлопочут вокруг. Только в этой игре плохо то, что разум слишком быстро в нее верит — и силы действительно деваются неизвестно куда. Нет уж, сейчас обопрусь — потом точно обратно нести придется.
Я все-таки дошла до лавки своими ногами — один раз отодвинутый жрец больше не попытался ни поддержать, ни вообще как-то прикоснуться. Мужчина как-то странно посмотрел на меня — и отвесил земной поклон:
— Госпожа…
— Сдурел что ли! — я бросилась его поднимать. От резкого движения снова закружилась голова — и пришлось вцепиться в него по-настоящему… в общем, кто кого в итоге поднял — не разберешь. Наконец, снова ощутив под собой твердую поверхность, я подняла глаза на жреца:
— Ты в своем уме?
— Я обязан тебе жизнью, госпожа.
— Это повод разбивать лоб о камень? — фыркнула я. Странно — раньше меня не смущали бурные выражения благодарности. Наверное, потому что раньше я не чувствовала себя виноватой. Да, его жизнь… а скольких не вышло. Не думать об этом, пока не думать… — И перестань обзывать меня «госпожой». Я Аларика. Как называть тебя?
— Ортон.
— Ортон, здесь найдется что-нибудь поесть? И перестань смотреть на меня так, будто перед тобой чудище о пяти головах.
— Наверное, это я виноват, — в дверях стоял Тайрон, и, выражение лица у него было совсем не виноватое. Похоже, он откровенно развлекался. — Дело в том, что когда ты слегла, я был… несколько не в себе. И когда наш хозяин очнулся, то объясняя ему, кому он обязан жизнью… боюсь, я наговорил лишнего. Прошу прощения.
Вообще-то жрец не походил на человека, которого легко напугать, просто наговорив лишнего. Дар… боевой маг? Я уставилась на Ортона, позабыв о приличиях. Боевой маг… и не из слабых. Невозможно! Отказаться признать свой дар, как поступил Рик… такое бывало, и часто — но уйти служить богу — полной противоположности покровителя своего дара? Должно было случиться что-то совершенно из ряда вон. Ладно, хватит — одернула я себя. Не мое дело. Тем более, что убивающий целитель — тоже редкая птица. Хорошо, боевой маг. Напуган? вряд ли. В его отношении ко мне не чувствовалось страха — только совершенно неуместное почтение. Как будто я была старше его на четверть века… или на несколько сословий.
Тайрон меж тем уже стоял у меня за спиной, положив ладони на плечи. Я чуть откинулась, прижимаясь затылком к его животу. Не слишком прилично так вести себя на людях — плевать. В конце концов, этот жрец и так видел более чем достаточно, для того, чтобы сделать выводы.
— Не думаю, что стоит повторять при твоей жене все, что было сказано, — мягко заметил Ортон. — Мы оба наговорили лишнего.
Интересно, что же случилось, пока я валялась без сознания… Стоп, что он сказал? Жене?
Чтобы увидеть лицо Тайрона пришлось едва ли не вывернуть шею. Тот поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Так… он что — врет ради спасения моей репутации? Совсем с ума сошел? Или просто не понимает?
Ортон подал на стол. Простая пшеничная каша показалась удивительно вкусной. Мужчины тихонько переговаривались — ничего интересного. Будь дело в другом месте, это бы называлось обычной светской беседой. Тайрон пересказывал последние новости — то, что было последними новостями, когда мы уходили из Ривеллена. Надо же, обращал внимания на разговоры на улицах. Но неужели сюда совсем не доходят вести? Ортон слушал очень внимательно, иногда переспрашивал. И — еще одна странность — с эльфом он вел себя, хоть и чуть снизу вверх, но все же, как давний хороший знакомый. Ну, положим, у них было время узнать друг друга… Я устало вздохнула. Хоть бы раз что-нибудь оказалось простым и понятным. Поставила на стол пустую кружку.
— Пожалуй, мне стоит лечь. Тайрон, поможешь?
Тот кивнул, подхватил под руку.
Старая как мир уловка — на самом деле, если уж я добралась сюда самостоятельно — то и вернуться смогу, пусть и опираясь о стену. Похоже, Тай тоже это понял — потому что вел меня подчеркнуто бережно — до тех пор, пока за нами не закрылась дверь. Тогда он просто сгреб меня в охапку и потащил. Я попыталась было возмутиться — тщетно.
— После тяжелой болезни нужно лежать и выздоравливать. Ты слишком рано вскочила. — Голос был спокойным, но в глазах прыгали смешинки. Он что, всерьез считает, что если я рассержусь, то не стану задавать вопросов?
— Если ты меня сейчас же не выпустишь, я завизжу.
— Можешь начинать, — хладнокровно сказал он. — Заработаешь звон в ушах — и все. Никто не станет вмешиваться в то, что происходит между мужем и женой.
Он опустил меня на кровать. Я резко села, обхватив руками колени:
— Тай, к чему эта ложь? Если дело в моем добром имени — спасибо за заботу, конечно, но незачем. Нельзя потерять то, чего нет.
— Ложь? О чем ты?
— Тай! — я прикрыла глаза, медленно вздохнула. Сейчас или заору на него, или расплачусь. Замечательно. Неужели он действительно не понимает, в чем дело?
— Я не знаю другого слова для того, чтобы сказать, что ты значишь для меня. — Тихо произнес Тайрон. — Больше, чем возлюбленная. Ближе, чем друг. Та, кому я могу доверить свою спину — и знать, что не получу нож под лопатку, ни в прямом ни в переносном смысле. Та, кого буду защищать до последнего — не потому что должен… Просто потому, что ты — моя женщина. Моя жена.
Все-таки расплачусь.
— Тай, ты понимаешь, что это значит для меня?
Он придвинулся ближе, взял мое лицо в ладони: