Алая нить
Шрифт:
— Запомни, Сьерра, я никогда не меняю своих решений. — Его глаза сверкнули. Лицо стало каменным, бледным от ярости. — Я уже начал уставать от тебя с твоим мрачным, безрадостным отношением ко всему. — Он взял кейс, подошел к компьютеру, включил его, достал дискету и вставил ее в дисковод. — Два варианта. Либо ты помогаешь мне и занимаешься поисками дома, либо я позабочусь об этом сам, — процедил он, садясь к ней спиной. — Выбор за тобой.
С приоритетами разобрались, подумала она и, едва переступив порог кухни, почувствовала, как из глаз брызнули слезы.
На следующее
Роберта оказалась рыжеволосой, темноглазой, несколько полноватой дамой. На ней был элегантный зеленый костюм и золотистая шелковая блузка с изящной ниточкой жемчуга.
— Ваш супруг сообщил, что вы недавно переехали, и вам нелегко было освоиться здесь, — дружелюбно начала разговор Роберта, когда они ехали в ее сверкающем черном «ягуаре». — Он не сообщил, однако, где вы жили до этого.
— Мы оба выросли в Хилдсбурге, — ответила Сьерра, размышляя, что еще Алекс мог рассказать этой привлекательной незнакомке. — Приблизительно в семидесяти милях к северу от Сан-Франциско, в «стране винограда».
— Я знакома с теми местами, — понимающе улыбнулась Роберта. — Они божественны. Неудивительно, что вам было не по себе. «Культурный шок». Вероятно, этот город показался вам другой планетой.
Сьерра сразу же прониклась доверием к собеседнице, на душе потеплело, и она расслабилась. С этой минуты женщины болтали легко и непринужденно. У Роберты четверо детей, все уже взрослые, кто учится в колледже, а кто уже создал свою семью. Лицензию риелтора она получила в период бурного расцвета рынка недвижимости.
— Мне всегда нравилось разглядывать дома, — поделилась Роберта, ведя машину вдоль утопающих в тени раскидистых деревьев улиц с очаровательными особняками в сельском стиле. — Знаете, большинство из тех людей, с кем я поддерживаю знакомство, мечтают на пенсии поселиться в веселой «стране винограда» или еще дальше к северу, в местности, где растут знаменитые калифорнийские мамонтовые деревья. Сама я люблю Гарбервиль. Есть в нем что-то трогательно старомодное.
— У моего брата там земля. Он владеет двадцатью акрами близ Уайт-Торна по дороге к Шелтер-Коув. Ему нравится отдыхать там по выходным.
— Божественно. — Роберта вздохнула. — Ладно, посмотрим, не сможем ли мы найти подходящий, в стиле провинциального городка, уютный домик. Почему бы нам не взглянуть, ну, к примеру, на этот?
Роберта показала ей четыре дома. Все четыре соответствовали выбранным критериям: четыре спальни, три ванны, бассейн. От цен у Сьерры закружилась голова. Подумать только, в четыре раза дороже, чем их дом в Виндзоре! О чем Алекс думает? Сьерра поделилась своими опасениями с Робертой.
— Да, это шокирует, я знаю. Ваш муж сказал, сколько вы получите от продажи вашего дома в Виндзоре и сколько он зарабатывает сейчас. Туговато придется, но не думаю, что у вас возникнут проблемы с получением кредита. Тем более, если Стив Силверман готов подписать бумаги.
Сьерра почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— Подписать?
— Это ускорит
— Значит, он будет совладельцем нашего дома?
— О, нет, но попади вы в финансовые трудности, что маловероятно, Стиву придется взять на себя ответственность по погашению кредита. Алекс говорил, что для него приоритетным является место, где будет располагаться дом, и он прав. Если через несколько лет вы решите продать вашу собственность, то в здешних местах любой дом купят с лету.
Сьерра очень встревожилась, однако точно определить источник беспокойства не сумела. Она попыталась тем же вечером поговорить с Алексом, но он решил, что жена подозревает Стива в нечистоплотности, и обиделся.
— Я вовсе не это говорила! — запротестовала огорченная Сьерра.
— А что же?
— Ты не слушаешь.
— Тогда старайся выражаться яснее. Попробуй сначала все продумать, а потом уже открывать рот.
— Ладно, забудем, — обиженно сказала Сьерра. Он считает ее дурочкой только потому, что она хочет знать все детали? — Просто забудем. Мы купим дом. В конце концов, деньги твои.Не так ли? Наш брак ведь не партнерство. А я просто глупая, необразованная, домашняя девочка, которой посчастливилось стать твоей женой!
— Я этого не говорил!
— Тебе и не нужно.
В течение следующей недели Сьерра и Алекс почти не разговаривали друг с другом.
К нам приехал жить Джеймс Фарр.
Иногда он разговаривает со мной, если Мэттью занят делами. Ему приходится лежать из-за сломанной ноги, и он очень грустит, потому что его отец с матерью погибли в результате страшной трагедии.
Я слышала, как он рассказывал Мэттью о том, что случилось. Джеймс, его мать и отец возвращались домой с богослужения, когда отец сказал, что он распродал все и что они едут на запад. Джеймс говорил, что мать разозлилась не на шутку. Она сказала, что устала переезжать и что пора осесть. И что если она куда и поедет, то только назад на восток, к своим родителям. На это отец возразил, что земля на западе лучше, а мать заголосила, что вовсе не из-за лучших земель он переезжает. Из-за ее плача и криков отца лошадь понесла. Она никак не останавливались. Колесо сломалось, и повозка перевернулась. Бог сжалился над Джеймсом, и тот упал на мягкую землю. Но голова отца раскололась как арбуз, а перевернувшаяся повозка раздавила мать.
Я очень сожалею, что его отец и мать погибли, но я не жалею, что Джеймс сейчас с нами. Надеюсь, он останется навсегда.
Когда я вырасту, я выйду за него замуж. Сегодня Джеймс позволил мне посидеть с ним. Он говорил со мной совсем немного, и я не знала, что сказать ему. Я прочитала ему из Исхода две главы о Моисее и о том, как его нашла дочь фараона. Джеймс сказал: «Спасибо тебе большое». Он взял мою руку и поцеловал ее.
Я больше никогда в жизни не стану мыть руки.
Бог говорит, что мы должны любить друг друга, но очень трудно любить Лукаса.