Алая роза – символ печали

Серова Марина Сергеевна

— О чем это я?.. Ах, да! Так вот, значит, подлетает такая роскошная тачка. Развернулась, остановилась. И тут началось! Из тачки выскакивает парень, бросается куда-то в темноту, почти сразу возвращается, машет руками, даже что-то выкрикивает пару раз, потом бросается за руль и — пауза, скушай «Твикс»! Тишина! Совершенно безмолвная, неподвижная машина. Я еще подумал: неужели братан так сса… Извиняюсь, писать захотел, что этот вираж сделал? А как нужду справил, так от радости поорал, кинулся в свою тачку и — на бочок. Когда чуть позже я снова вышел на балкон покурить,

этого авто уже не было. Ну а потом, с утра, когда все стали обсуждать бабу, которая, оказывается, тут лежала, я припомнил свои ночные «сериалы» и сразу все увидел в другом свете: выходит, парень прилетел, увидел мертвую бабу и… Ну, и по всему видать, поплохело ему. Полежал в своей тачке, сил поднабрался да уехал. А, может, он ее и грохнул — говорю: сначала-то он на кого-то орал, руками махал. Как знать, как знать — мы люди простые, можем только предполагать…

Эту информацию стоило обдумать отдельно. Я поблагодарила типа за помощь отечественной журналистике, попыталась уточнить марку («Да черт ее знает!») и цвет («Говорю — светлый!») роскошной тачки и повернула к центральному входу в общежитие. Не лишним было познакомиться и побеседовать с местным населением.

Глава 6

На вахте общежития сидела грузная бабуля в круглых очках и с пучком на затылке — вылитая мисс Марпл российского розлива. При виде меня она тут же подалась вперед и заговорила высоким пронзительным голосом:

— Вы к кому? Документ оставляйте!

Я мило улыбнулась ей и сунула под самый нос свой документ: удостоверение частного детектива.

— Добрый день! Я — частный детектив Татьяна Иванова. Мне хотелось бы побеседовать с теми ребятами, которые первыми обнаружили труп Маргариты Трубниковой под окнами этого здания. Вы не могли бы дать мне номера их апартаментов или, если вам так удобнее, вызвать их сюда?

Что ни говори, а официальный тон, солидное удостоверение плюс мой безупречный внешний вид всегда производят впечатление на простых советских граждан.

Бабулька тут же вся подобралась, словно прямо сейчас вытянется по стойке «Смирно!» и вякнет нечто в духе «Служу Советскому Союзу!».

— Ой, сколько шуму-гаму тут было, вы и не представляете! — с восторгом пропела она, прижав обе ладони к груди. — Тогда как раз Лия Соломоновна тут дежурила в ночь, а я подошла аккурат в шесть сорок пять. Тут был настоящий ад: трясущиеся от ужаса студенты в шортиках и маечках, полиция, криминалисты, эксперты — Господи, да кого тут только не было! Ну чисто как в кино — будто попала на съемки детективного сериала!

Глаза добровольной рассказчицы горели от возбуждения. Казалось — разреши ей, и она никогда не замолчит, будет делиться впечатлениями до следующего утра, когда ее придет сменить упомянутая Лия Соломоновна.

Необходимо было как можно решительнее вмешаться, дабы прекратить бессмысленное словоизвержение и повернуть беседу в нужное русло.

— Минуточку! — я ласково улыбнулась, предупреждающе подняв руку. — Позвольте мне напомнить вам свою просьбу насчет непосредственных

свидетелей. В первую очередь меня интересует девушка…

— Так нет их никого! — все с тем же восторгом перебила меня бабуля. — Разъехались они на каникулы, по деревням и весям. Тем более труп-то обнаружила Долорес, которая из Мексики! Мы меж собой, дуры старые, их мексиканским сериалом называем. Весело живут, вы и не представляете! Каждый день пьянки-гулянки, музыка на все семь этажей и — любовь, амор до гроба, а точнее — до следующего дня, когда в другого влюбятся! Долорес-то у нас настоящая красавица, так у нее каждая ночь — как новая серия, и каждый раз она нет-нет — а прибежит сюда, на вахту, да нам, как бабулькам родным, про очередную свою амор рассказывает!

Бабулька, в восторге от собственного рассказа, весело расхохоталась, сотрясаясь всем своим необъятным телом.

— Так значит, Долорес уехала? — констатировала я очевидный факт, подготавливая себе путь к отступлению.

— Так я и говорю: она почти тут же укатила домой, — моя мисс Марпл с удовлетворенным видом поправила очки. — Сейчас все общежитие, милая моя, забито до отказа абитуриентами — теми, кто пока еще только мечтает кинозвездами великими стать. К вступительным готовятся! Весело тут по ночам, девонька!..

Итак, выходит, со студентами-свидетелями мы пролетели.

— С этим все ясно. А как насчет вашей коллеги — как ее там, Лия…

— Лиечка! — бабулька вновь восторженно закивала. — Лия Соломоновна, но мы-то с ней по-свойски. Да на что она вам — она ничего не видела, не слышала, хотя и ее полицаи пытались допросить. А у Лиечки нашей ответ короткий: я вокруг общежития по ночам не шляюсь, моя работа — на вахте сидеть, не зевать! Вот и весь сказ — поверьте мне на слово, и вам Лиечка то же самое повторит.

Сказать по правде, после пяти минут общения с этой активной женщиной у меня уже начинала помаленьку трещать голова. Потому я только торопливо поблагодарила ее за исчерпывающую информацию и направилась к выходу. Пора было нанести визит ведьме Стефании.

Глава 7

Для Стефании я придумала простую историю: я — подруга недавно погибшей девушки, в смерти которой много таинственного. И вот я, с расширенными от мистического ожидания глазками, прижав ручки к груди, прошу знаменитую ведьму малость помедитировать и дать мне ответ на вопрос: что случилось с моей подругой? Кто ее убил? Почему она лежала под окнами с розой на груди?..

Признаюсь откровенно: как только передо мной распахнулась дверь, Стефания не дала мне и малейшего шанса блеснуть актерской игрой. Все шло точно так, как и описала покойница Марго в своей статье об этой самой Стефании: едва открылась дверь, как «ведьма» при виде моего чистого наивного личика тут же крепко зажмурилась, прижала обе руки к тому месту, где у нее должно было бы находиться сердце, и прошептала слабым голосом: «Порча! Какая на тебе ужасная порча, доченька! Не знаю, получится ли у меня тебя спасти…»