Альбион сгорит!

Зот Бакалавр

Даже те маги, что проходили испытание и получали благословение духов-хранителей, не получали подобную силу. Большинство таких магов бережно берегли способность призвать духов-хранителей на помощь и использовали её лишь в крайних случаях. Нередки были случаи, когда такой маг умирал, даже не успев воспользоваться всеми тремя призывами.

Теперь же очевидно, что все правила и условности не касаются одного молодого мага, что мстит тем, кто отнял у него любимую.

— Ты бы смог сделать что-то подобное? — Спросил у отца Цесаревич.

— Нет, — покачал головой Государь. — Даже

собери мы всех членов нашего рода, то не смогли бы повторить это. Не только сил не хватило бы, но и духи-хранители не позволили бы.

— Ну, нынче они не только не помешали нашему парню, но и даже помогли ему. Весь мир это видел и до сих пор не понимает, как реагировать на произошедшее. Впрочем, я и так знаю к чему все придут: Британия лишилась покровительства высших сил и сейчас она получает возмездие за свои преступления.

— Не ёрничай, — поморщился Император, а затем ткнул на стопку снимков. — Любой, кто увидит это, легко поверит в данное утверждение. Даже меня в дрожь бросает, когда я представляю, насколько могущественная магия была задействована Беляковым.

— Да я не то чтобы ёрничаю, просто… Отец, не знаю как ты, а я завтра же отправляюсь в Царьград. Теперь понятно, что старые правила ведения войны не работают в данном конфликте. А если мы и сейчас не окажем официальную поддержку Белякову, то потом придётся очень долго заново выстраивать с ним отношения.

— Отправляйся, — легко согласился Император. — Не забудь взять с собой сына, ну и Михаила прихватите раз такое дело. Мы многое ожидали, но произошедшее превзошло даже самые смелые наши предположения. И всему миру придётся осознать, что всё изменилось…

Глава 10

Вернулся я в Царьград самолётом из Священной Римской Империи. До сих пор чувствую себя выжатым как лимон. Может я и использовал заёмные силы накануне, но никогда мне прежде не приходилось оперировать такими объёмами магической энергии. Организм оказался перегружен, мне нужна ещё минимум пара дней, чтобы прийти в себя.

Зато вчера пока я гостил в Гамбурге, где мне предоставили номер в одной из лучших гостиниц, у меня была возможность оценить реакцию мира на то, что я сделал.

Мир определённо был в шоке. Различные СМИ пока просто рассказывали о случившемся в нейтральных тонах и приводили общие цифры по потерям британцев, а также по разрушениям на островах. Британию постигла страшная катастрофа, что уничтожила столицу, большую часть инфраструктуры и унесла просто огромное количество жизней. Счёт шёл на миллионы и люди продолжали погибать.

Но я сумел добиться своей цели — вражеский флот был полностью уничтожен, несколько линий обороны на юге смыло водой, не меньше трети британской армии погибло в этом хаосе. Сейчас действительно хватит собранною мною армии, чтобы прийти и добить британцев.

Неожиданным результатом моих действий было то, что почти сразу стало известно о гибели сразу нескольких представителей царствующего рода Британии. Даже Абсолюты не были готовы к такому и ничего не могли противопоставить стихии. Я очень надеялся на

то, что Альфред всё ещё жив и не погиб, когда стихия обрушилась на Лондон. Нет, этот сучий потрох должен умирать долго и мучительно.

Но уже сегодня, когда я уже был в самолёте и изучал сегодняшнюю прессу, то увидел, как изменилось отношение к произошедшей катастрофе. Многие говорили, что Британию постигла небесная кара за их деяния на протяжении веков. Некоторые не стеснялись и откровенно глумились над бедами своего давнего конкурента. Лишь британские СМИ молчали, но у них были определённо другие дела нежели продолжать свою деятельность и освещать происходящее у них в стране. Журналисты заявляли, что погибло больше двадцати миллионов людей и эта цифра быстро увеличивалась с каждым часов.

Я при всех стараниях всё же стал тем, кто разом лишил жизни миллионов. И при этом совесть моя молчала, а я даже получил какое-то удовлетворение от того, что нанёс такой сокрушительный урон британским островам. Не я это начал, но я это закончу. Эта война положит конец так и не начавшейся эпохе войн, что должна была уничтожить этот мир. И заодно отомщу британцам.

В аэропорту Царьграда меня встречал Геннадий. И когда я сел в приготовленную для меня машину, то сразу решил поинтересоваться у него:

— Какая сейчас обстановка после того, что я сотворил с британцами?

— Проще охарактеризовать это старой фразой — шок и трепет, — ответил Гена. — Все действительно шокированы масштабом вашей атаки и какой урон она нанесла. Первый опомнились именно церковники и религиозное население. Они уже прямо называют вас святым, посланником высших сил. И теперь уже остальные начинают думать также.

Ожидаемо. Я провернул трюк, который не смогу повторить даже Абсолюты. И на деле это очень плохо. Да, меня и вправду назначили спасителем мира. Но я им перестал быть ровно в тот момент, когда мы захватили Стамбул. Мавр сделал своё дело, теперь он разберётся с британцами, а дальше вы сами, пожалуйста. Одно спасение мира за раз.

— Армия готова? — Спросил я.

— Да. Император Конрад уже прислал сообщение, где даёт добро на проход через свои территории. Даже прислал пару вариантов маршрута для нашей армии. Через два дня мы будем готовы выступить.

— Хорошо. Но выступим через три, мне нужен отдых.

— Разумеется.

Вскоре мы прибыли во дворец. Я вполне логично ожидал, что меня будет ждать Ирина. Но вместе неё был патриарх Роман.

— Вы, кажется, собирались покинуть Царьград, Патриарх, — сказал я вместо приветствия.

— Так и было, сын мой. Но перед самым отлётом я узнал, что случилось на севере и решил остаться. Скажи, Александр, стоило ли доводить до подобного? Если ты мог воспользоваться такой силой, то не лучше было бы направить её на тех, кто виноват в смерти твоей невесты, а не на простых людей?

Я психанул. Слишком уж менторские нотки были в голосе Романа. Решил поучить меня жизни? Ну так получай последствия своего решения.

Ногой пнув патриарха по колену, я заставил его упасть на колени, а затем схватил его за горло. Из-за этого он вынужден был замереть и в такой унизительной позе слушать меня.