Алчность
Шрифт:
Больше он даже не пытался увидеть дочь.
На следующий год его отец, вручая кубок обладателю лучшего быка на местном сельскохозяйственном фестивале, упал и мгновенно умер — как оказалось, от тромбоза венечных сосудов. Первой мыслью Джейми было: отец наверняка счел бы смерть на публике чем-то крайне неприличным.
Он долго не мог поверить тому, что случилось. Гарри было всего шестьдесят четыре — слишком ранняя смерть, по мнению Джейми. Он был абсолютно не готов к такому повороту событий. Хотя между ними никогда не было той близости, которой
Отец несколько раз снился ему по ночам, и когда он просыпался, ему казалось, что Гарри жив и все идет хорошо, но потом он осознавал, что отца больше нет. И тогда Джейми прибегал к тому средству, которое он всегда использовал, чтобы отгородиться от неприятной действительности, — к алкоголю.
В день похорон отца он стоял на холме над домом и думал о том, что Грантли теперь принадлежит ему, но эта мысль не доставляла ему того удовольствия, которого он ожидал ощутить, когда много лет назад, еще маленьким мальчиком, впервые осознал, что Грантли когда-нибудь перейдет к нему. Вместо этого он смотрел на свой любимый дом и размышлял о том, какая большая ответственность отныне легла на него.
Вернувшись в дом, он пожалел, что не остался стоять на холме: семейный адвокат сообщил, что отец абсолютно ничего ему не оставил! Согласно завещанию, все деньги доставались его брату Эсмонду. Разумеется, Грантли и все то, что было в нем, отходило Джейми: его прадед еще много лет назад включил в свое завещание пункт, предусматривающий именно такую ситуацию и не позволяющий обозленному отцу передать дом не старшему сыну, а кому-то еще.
Следует признать, что Эсмонд был шокирован и смущен не меньше самого Джейми.
— Джейми, я понятия об этом не имел, — сказал он, когда адвокат, собрав свои бумаги, ушел и братья остались одни.
— Все нормально, брат. Я уверен, что ты и впрямь не знал о том, каким будет завещание. — Джейми улыбнулся Эсмонду и похлопал его по плечу. Он совсем не знал своего брата, они словно жили в разных мирах. Эсмонд работал в коммерческом банке в Сити и в тридцать один год уже был восходящей звездой банковского дела. Он женился на симпатичной, но довольно глупой графской дочери, у них было двое детей, милый особняк в Ноттинг-Хилле и загородный домик в Дордоне. Джейми подумал, что в общем-то отец был прав — у Эсмонда деньги будут в безопасности.
— Ты не знаешь, почему он так поступил? — спросил Эсмонд, явно обрадованный тем, что Джейми воспринял все так легко.
— Думаю, из-за моих привычек и стиля жизни — он не одобрял их.
— А может, из-за Мики?
— Эта была капля, переполнившая чашу его терпения.
— Она такая необычная, — неуклюже выразился Эсмонд. — Ну, ты понимаешь, что я имею в виду, — добавил он, покраснев
— Понятия не имею. Я даже не знаю, сколько на это нужно денег. Впрочем, мои роли дают мне вполне достаточно, — произнес Джейми с уверенностью, которой совершенно не ощущал.'
Как это ни странно, но он сделал именно то, что делал всегда, когда был ребенком. Едва гости ушли, Мика сказала, что хочет полежать, а Эсмонд с женой отправились пройтись. Джейми быстро пошел через парк, постучал в двери коттеджа Лу и был Тепло принят хозяйкой.
— Если тебя интересует мое мнение, он поступил довольно гнусно. Он и словом не обмолвился о своих планах, — сказала Лу, наливая ему бокал вина.
— По крайней мере, он обеспечил твое будущее.
— Можешь взять эти деньги себе — мне они не нужны.
— Не глупи, Лу. Они тебе еще понадобятся. Грамотно вложи их, и твой доход будет гарантирован.
— Но он все равно поступил неправильно. Я была бы более довольна, если бы эти деньги достались тебе и пошли на содержание Грантли.
— Лу, не думаю, что та сумма, которую он тебе оставил, могла на что-то повлиять. Но все равно спасибо, я всегда буду помнить твою доброту. — Джейми почувствовал, что готов заплакать, но сумел обернуть рыдания в смех. — К тому же у меня полно денег, можешь не беспокоиться, — солгал он, чтобы успокоить Лу.
— Что ж, я рада. Это из-за Мики он на тебя разозлился?
— Не только, наши отношения разладились намного раньше.
— Оттого, что ты постоянно играл?
— Да, ему это очень не нравилось.
— Вот лицемер! Он сам любил поставить деньги на лошадь.
— Ты серьезно?!
— Да. Скажу тебе больше: если бы не я, он, возможно, давно спустил бы свое состояние. К счастью, когда дело касалось лошадей, он прислушивался к моим словам.
— Лу, ты просто чудо, — рассмеялся Джейми.
Женщина вновь наполнила до краев его бокал.
— Эта твоя Мика кажется мне такой надменной.
— Ты ошибаешься. Просто она стесняется всего на свете, — словно защищаясь, ответил Джейми.
— Можешь не пытаться меня провести. По-моему, это просто высокомерная стерва… Думаю, что на похоронах она в душе смеялась над всеми нами. У тебя с ней все нормально?
— Ты про что?
— Я имею в виду — ты с ней счастлив? Она кажется мне такой холодной, а тебе нужна более сердечная жена, та, которая обожала бы тебя и давала уверенность в себе. Тебе всегда этого недоставало, хотя я так и не поняла почему.
Джейми смущенно пожал плечами. Ему никогда не нравилось, когда с ним говорили о нем самом, тем более — подвергали его подобному анализу.
— А ты не думаешь, что она вышла за тебя только потому, что ты знаменит и мог помочь ей с карьерой? — спросила женщина.
— Лу, что ты такое говоришь! Я люблю Мику, она для меня все, и мне не хотелось бы, чтобы о ней говорили в подобном тоне, — произнес Джейми, чувствуя себя все менее комфортно.
— Если ты любишь кого-то, это не обязательно означает, что ты счастлив с этим человеком. Я так понимаю, она хороша в постели?