Альда
Шрифт:
— Я тоже хотел бы сделать подарок, — поднялся со своего места отец. — В месте находки были не только украшения, но и хорошо сохранившееся оружие. Зная любовь господина барона к старым клинкам, я хочу подарить ему этот меч.
С этими словами он взял в руки один из тех мечей, которые они нашли в подземном арсенале замка и оставили для себя, и передал его Лашу.
— Отличная сталь и очень старая работа! — с восхищением сказал тот, рассматривая клинок. — Очень дорогой для меня подарок, спасибо, сосед!
Единственным, обойденным подарками и вниманием, оказался Хоган, который обиделся и на Альду с бароном, и на собственных родителей, и после ужина удалился в свою комнату, откуда не выходил до самого утра.
Утром он уже был в полном порядке, и за завтраком Альда привычно уловила направленный
— Хотелось бы задержаться еще, но нельзя, — говорил Лаш отцу. — Вся семья здесь, даже управляющий приехал. Баронство оставлено на капитана Дерика. А что можно доверить старому вояке, кроме обороны замка? Нет, надо ехать. Следующий раз оставим дома управляющего, тогда можно погостить и подольше.
Вскоре они уехали.
Опять потянулись довольно однообразные дни. Кроме возни с гитарой и вечерних занятий борьбой и фехтованием жизнь оживляли редкие вылазки к Газлам и занятия с Алексом, которым сын все больше предпочитал игру с Гленом. Постепенно дни становились длиннее, все сильнее пригревало солнце. Зима заканчивалась, заканчивался и спокойный период в жизни Альды.
Глава 19
Граф Гарт Рабек находился в крайне дурном расположении духа. Вчера прошло уже десять дней, как он отправил в столицу своего доверенного человека. До сих пор Жиль Хортак его не подводил ни разу. Графу было уже далеко за сорок, но он сохранил крепость тела и, в отличие от старшего сына, не страдал пристрастиями к различного рода излишествам. Тот и телом, и умом пошел в мать. Не удивительно, что она с раннего возраста во всем потакала сыну. Альт вырос избалованным, ни в чем не знавшим отказа, слишком рано пристрастившимся к вину и женщинам. А с тех пор, как он снюхался с сыночком барона Родена и его компанией, все вообще пошло кувырком. Граф не успевал разбираться с последствиями их безобразий. Обесчещенные девушки, изуродованные мужчины, погромы в трактирах и на постоялых дворах. Почти за все приходилось платить. Когда они в первый раз убили свою жертву, граф в первый раз, несмотря на протесты жены, нещадно бил отпрыска дубинкой, пока ее не сломал. Чтобы замять убийство приказчика, пришлось изрядно потратиться, а сын, отойдя от побоев, принялся за старое. И уже спустя несколько дней умер избитый ими мастер-кожевенник, который на свою беду не в добрый час остановился со своим внуком в придорожном трактире, облюбованном Альтом и его компанией. Слава богам, что они не обратили внимания на забившегося под стол мальчишку. И так гильдии кожевников пришлось отвалить сотню золотых. Сын был бит вторично, но точно с таким же успехом. Не помогла и угроза лишить его наследства, оставив его младшему брату. Именно тогда Гарт понял, что сына он упустил, побоями ничего не добьешься, и добром все это не кончится. Он как в воду глядел. Прошло всего несколько дней, и они все-таки нарвались на человека, который сумел дать отпор. К несчастью он никого из этих идиотов не убил, только надавал им оплеух. А вот стражникам графа повезло меньше. Защищавшиеся отец с дочерью отправили их всех на новое перерождение. И поделом! Он посылал их следить за сыном, чтобы предотвратить новые убийства, а они набрались сами, да еще помогали сыну отловить приглянувшуюся ему девицу. Все бы ничего, да пострадавшая семейка оказалась причислена к благородному сословию, и граф понял, что его недруги получили отличный шанс с ним расправиться. Сын отправился под замок, стражники — на кладбище, а граф в магистрат, где был быстро состряпан указ о вознаграждении за поимку преступников с описанием примет. Потратив еще несколько дней и пару сотен золотых, Гарт выяснил и имена сбежавших Буше, и кто они такие, и откуда. Он даже узнал, что направляется опальный барон то ли в Литецк, то ли в столицу провинции. Но перехватить беглецов так и не удалось. Именно поэтому и пришлось отправить Жиля вместе с изрядной суммой денег разобраться на месте и оценить степень угрозы для самого графа и его близких. Несмотря на то, что проходимость дорог ухудшалась с каждым днем, Гарт ожидал приезда своего посланца уже третий день и с каждым днем нервничал все больше и больше.
— Ваша светлость, — заглянул в дверь слуга. —
— Я же говорил, чтобы его немедля по прибытии вели ко мне! Вот бестолочь! — выругался граф, и слугу как ветром сдуло.
— Приветствую вашу светлость, — в комнату зашел пожилой невысокий мужчина с приятным усталым лицом.
— Заходи, Жиль, и давай сразу к делу. Я тебя который день дожидаюсь.
— Раньше, господин граф, никак не получилось. И дороги уже плохие, и возраст у меня не тот, чтобы одвуконь гнать весь день. Да и в столице пришлось задержаться. Пока нашел к кому подкатиться…
— Я же сказал, сразу к делу. Подробности твоих похождений я могу послушать и в другой раз.
— Извиняюсь. Вот, что мне удалось узнать. Буше поехали не по тракту, а по проселочным дорогам и просто лесом. Уже в конце пути натолкнулись на разбойников, захвативших семью баронов Ксавье. Разбойников было по слухам десятка два, но Буше вступили с ними в бой и смогли спасти наследника семи лет отроду. При этом отца тяжело ранили стрелой, но дочь умудрилась доставить в замок герцога и отца, и мальчишку.
— Какая могла бы быть жена для сына, если бы он не был таким идиотом! — пробормотал граф. — Продолжай, Жиль, я внимательно слушаю.
— Наш указ об их поимке чуть было не сыграл свою роль, но вмешался барон Лишней, и Буше приняли как гостей, а отцу оказали помощь в лечении. На тот момент герцога в замке не было, но когда он прибыл, то подтвердил все распоряжения барона Лишнея. На сегодняшний день все обвинения с них сняты, а приказом герцога старший Буше назначен опекуном наследника баронства Ксавье. Мой информатор сообщил, что дочь бывшего барона пользуется огромной популярностью как среди ближнего окружения герцога, так и среди его солдат и офицеров.
— А этих она чем покорила? — поднял брови граф.
— Один из офицеров был свидетелем нападения на Буше грабителей на постоялом дворе и растрезвонил об этом всем. Говорят, вся их комната была завалена телами, а дочь уложила противников гораздо больше отца. Потом на это наложилась драка с разбойниками и спасением мальчишки. Ну и эта история с хвостами.
— Что еще за хвосты?
— Эта девчонка, Альда ее зовут, видимо, совсем лишена чувства страха. От дурного настроения решила устроить себе охоту на волков и отправилась в лес одна. Кто там за кем гонялся неясно, но в замок она вернулась с ног до головы в волчьей крови с десятью волчьими хвостами. Один из полков герцога потом повесил их себе на знамя.
— Постой! — граф потер лоб ладонью. — Я же помню приметы. Там было: роста ниже среднего, хрупкая, а ты рисуешь портрет какой-то бабищи, от которой волки в страхе удирают.
— Очень стройная и красивая девица, что немало добавило ей популярности среди военных. И что для нас хуже всего, похоже, сам герцог не остался равнодушным к ее прелестям.
— Ладно, с этим. По конфликту с нами что-нибудь есть?
— К сожалению, есть. Их рассказ о нападении вашего сына и стражников записан и подшит в дело.
— Какое еще дело?
— В ведомстве барона Лишнея на вас имеется много жалоб. Все они объединены в одно дело.
— Странно, почему у нас еще нет его проверяльщиков?
— Мой информатор понял так, что до возвращения герцога из похода, вас решили не трогать.
— Что-нибудь еще?
— Пришлось потратить на информатора…
— Жиль, меня твои траты не волнуют. Отчитаешься потом казначею. А сейчас иди отдыхай, ты хорошо поработал. И скажи там, чтобы прислали ко мне Альта.
Сын появился так быстро, словно ждал вызова за дверью.
— Вы меня звали, отец?
— Заходи, присаживайся. Дай я посмотрю на тебя в последний раз.
— Почему это в последний? — испугался Альт. — Что это вы такое говорите, отец?
— Испугался? Ты мне очень сильно подгадил. Мало того, что к мяснику герцога попали многочисленные жалобы моих недругов, где все претензии, по сути, не ко мне, а к тебе, а меня обвиняют только в попустительстве, так теперь там есть еще письменное свидетельство двух благородных о твоей попытке насилия над дворянкой. Вообще-то, за такое полагается плаха. Это, если ты не понял, тебе. Мне грозит крупный штраф и полная проверка всех дел в графстве. Тебе рассказать, чем может закончиться такая проверка или сам догадаешься?