Алек
Шрифт:
Я ахнула.
— Он не смотрел на мою задницу, ты это придумываешь!
Алек фыркнул.
— Нет, он действительно смотрел. Еще он огорчился, когда я спросил насчет «нашей» комнаты, забавный малый.
Я посмотрела на него.
— Почему тебя волнует то, что кто-то смотрит на меня?
— Ты моя девушка, по крайней мере, пока мы здесь. Так или иначе, единственный человек, который может смотреть на твою задницу, это я.
О, Боже.
— Ты ненормальный.
Алек улыбнулся, но его улыбка исчезла, когда
Он заметил взгляд, которым я на него посмотрела.
— У меня небольшая клаустрофобия, не могу оставаться в небольших помещениях слишком долго, — объяснил он.
Я засмеялась.
— Как ты мог тогда находиться в моей квартире?
Он пожал плечами.
— Когда там есть большие окна, у меня все отлично.
Я усмехнулась и, схватив ручку своего чемодана, вышла из лифта, едва открылись двери, затем направилась по коридору, ища комнату 476.
— Странно, что комната не на верхнем этаже, — пробормотал Алек, идя позади меня. — Эскорт всегда должен получать все самое лучшее.
— Извини, для тебя это будет огромным разочарованием.
Он хмыкнул позади меня.
— Мне не нужен верхний этаж, я просто размышляю.
— Ладно, — усмехнулась я, остановившись у двери с номером 476.
Я достала ключ-карту и открыла дверь.
— Боже мой, это так здорово! — с переполнявшими меня чувствами я ворвалась в комнату. — Боже мой, Алек! Посмотри на этот вид, посмотри! — закричала я и бросилась открывать двойные двери, ведущие на балкон.
— Мне тут нравится!
Я услышала смех позади себя, но проигнорировала это. Мне было все равно, решит ли он, что я спятила или нет.
— Так красиво, — я подпрыгнула и хлопнула в ладоши.
— У тебя сейчас случится оргазм? Ты слишком перевозбуждена.
Я повернулась, все еще улыбаясь.
— Можешь говорить все, что угодно, ты не испортишь мне настроение. Я просто очень счастлива.
Это действительно произошло: кое-что, не относящееся к людям, в том числе к Алеку, сделало меня очень счастливой. В жизни всегда нужно радоваться мелочам.
— Итак, теперь, когда мы здесь, каков план? — спросил меня Алек, когда я закончила распаковывать свой чемодан.
Я выложила всю свою одежду в единственный шкаф, так как Алек сказал, что ему все равно, если его вещи останутся в чемодане на полу. Я не стала спорить и убрала вещи, как и хотела.
Взглянув на него, когда он заговорил, я пожала плечами:
— Знаю, ты здесь, чтобы я могла похвастаться тобой перед Джейсоном, но не хочу искать их прямо сейчас. Если мы столкнемся с ним или с кем-то, кто участвует в свадебной церемонии, так тому и быть. Но если нет, думаю, нам стоит просто расслабиться на пляже, поскольку сейчас утро и самое время для этого.
— Меня устраивает. Как только смогу прилечь, я буду счастлив.
Я улыбнулась.
—
Прямо сейчас Алек лежал на кровати, которую мы разделим во время этого смертного приговора.
— Я не спал весь полет и все еще живу по ирландскому времени, а там сейчас вечер.
Я присвистнула. — Может, тебе стоило самому принять снотворное, чтобы ты смог отдохнуть в самолете.
— Нет, тогда я бы не смог позаботиться о тебе, если бы тоже был в отключке.
Я сглотнула.
— Ты не обязан был присматривать за мной, Алек.
Он сел на кровати и взглянул на меня.
— Я знаю, что не должен был, но я хотел.
Это было так мило.
— Что ж, спасибо. Я ценю это, — пробормотала я, опустив голову и уставившись на свою косметичку, возясь с содержимым, чтобы избежать смущения, когда Алек увидит мои раскрасневшиеся щеки.
Он хотел позаботиться обо мне!
Я хотела улыбнуться, но сдержала свое лицо безучастным, и опустила его вниз, поскольку в мой разум закрадывалось сомнение. Я ненавидела то, что не могу просто так принять его такие милые и искренние жесты. Потому что в глубине души внутренний голос говорил мне, что он все это делает, чтобы забраться ко мне в трусики. И чем больше он умасливает меня, будучи милым, тем легче это было бы сделать.
Я не была параноиком из-за своих мыслей, ведь он прямо сказал, что хочет трахнуть меня и сделает это к концу поездки. Я просто должна быть настороже, чтобы этого не произошло.
— Ты в порядке?
Голос Алека привлек мое внимание.
Я прочистила горло. — Да, все супер, просто подумала о том, как дела у Эйдин со Штормом.
— Один из них может быть мертв — ставлю на то, что это Эйдин.
— Алек! — закричала я. — Не произноси ничего подобного!
Он разразился смехом. — Шучу, уверен, что они в порядке, и будут в порядке до конца этого отпуска. Не беспокойся о них.
Легко ему говорить, он не знает, на что похожи их отношения, когда они надолго остаются наедине. Я боялась думать о том ущербе, который может быть нанесен, ведь между этими двумя легко может разгореться война.
— Может мне позвонить? Знаешь, просто, чтобы проверить?
Алек улегся на кровать и махнул рукой.
— Вперед, мама-медведица.
Улыбнувшись, я потянулась за своей сумочкой, откопала телефон и набрала номер Эйдин, ожидая пока произойдет международное соединение. Прозвучало несколько гудков, прежде чем она ответила.
— Хэй, вы нормально добрались?
Я ухмыльнулась.
— Нет, мы погибли. Я звоню, сказать тебе, что теперь, когда я мертва, Шторм останется у тебя навсегда.
Алек фыркнул, в то время как Эйдин разбушевалась по другую сторону телефона.
— Только через мой труп! Он отправится в питомник так быстро, что ты перевернешься в своем гробу!
Как мило.
— Так дела идут не очень хорошо?
— Он сжевал мои кроссовки для бега, они полностью уничтожены и теперь лежат в мусорном ведре. Толстяк сделал это нарочно, я знаю.