Алек
Шрифт:
— Если ты не планируешь объездить меня голой, перестань так тереться об меня, котенок, — произнес Алек, прерывая наш поцелуй и прислоняясь своей щекой к моей.
Мои глаза все еще были закрыты, а сердце вырывалось из груди.
— Я даже не понимала, что что-то делаю.
— Это эффект, который я оказываю на тебя.
Если бы мне когда-нибудь понадобилась фраза, отрезвляющая меня, это была бы она.
— Ты принимаешь таблетки для увеличения пениса? — спросила я с серьезным видом.
Его брови
— Что? Какого черта ты спрашиваешь меня об этом?
— Потому что твой член больше среднего.
Он рассмеялся и шлепнул меня по заднице, что заставило меня взвизгнуть.
— Ублюдок! — прорычала я.
Я попыталась ударить его или выцарапать ему глаза. Я не была уверена в том, что именно собиралась сделать, но это не имело значения, потому что Алек схватил меня за руки, помешав чему-либо произойти.
— Только не мое лицо! — прокричал он сквозь смех.
— Ты чертовски тщеславен!
Алек улыбнулся и поцеловал в губы.
Действительно поцеловал.
Я вцепилась и прикусила его нижнюю губу, что заставило его заскулить от боли, пока я через несколько секунд не отпустила.
— Это было необязательно!
— Ты переживешь, — сказала я и взъерошила его волосы, прежде чем слезть с него.
— Куда ты собралась?
— Свадьба через несколько дней, и после вчерашней встречи с Джейсоном я хочу увидеть всех остальных.
Алек повернулся, встал с кровати и потянулся.
— Будет ли кто-нибудь на этой свадьбе, кого ты с нетерпением хочешь увидеть?
Я улыбнулась.
— Дядя Брэндон, он брат моей ма, и он потрясающий.
Он улыбнулся.
— Мне нравится видеть тебя счастливой. Твой дядя много значит для тебя?
Я кивнула.
— Он значит для меня все. Благодаря ему, я ощущала себя нужной, в отличие от Мики и моей ма. Мама Мики была милой и хорошо ко мне относилась, но она умерла, когда мы были детьми. В отличие от Эверли — ее мачехи, которая вела себя со мной, как сука. Я никогда не рассказывала дяде о ней и ее стервозности, потому что его лицо всегда светится рядом с ней. Я не хотела создавать проблем, так как он был счастлив.
Алек нахмурился.
— Ты его племянница, я уверен, он хотел бы знать...
— Эверли не беспокоит меня уже много лет. Я с самого детства научилась с ней справляться, так что все в порядке.
Он покачал головой.
— Ты не должна ни с кем «справляться», Кила.
Я пожала плечами.
— Что есть, то есть.
Он подошел ко мне и взял меня за руки.
— Теперь все по-другому, к тебе будут относиться с уважением, я это гарантирую.
Я усмехнулась. — Что ты будешь делать? Бить всех, кто не будет милым со мной?
— Если придется, то да.
Я подняла брови. — Я никогда не считала тебя жестоким.
Алек убрал волосы с моего лица.
— Нет, эта черта
— Спасибо?
Он засмеялся, потянувшись к моему красному сарафану, который висел на двери шкафа, и приложил его к моей груди. Затем повернул меня в сторону ванной и ударил по заднице.
— Иди готовься.
Я проклинала его, пока топала в ванную, слушая его смешки за спиной. Оказавшись в комнате, я сняла свою пижаму и очень быстро приняла душ, чтобы смыть с себя пот, прилипший к телу. После этого я вытерлась полотенцем и надела платье. Я застонала, когда поняла, что забыла бюстгальтер и нижнее белье.
— Алек? — позвала я.
— Что?
— Ты сделаешь мне одолжение?
— Потереть тебе спинку? Да!
Я засмеялась.
— Успокойся, извращенец. Мне нужно, чтобы ты принес мне трусики и лифчик из маленького ящика в шкафу.
— Конечно.
— Что-нибудь удобное! — прокричала я.
— Понял.
В ожидании я посмотрела на свои ногти, когда постучался Алек, я открыла дверь.
Я наклонила голову, когда он показал белье, которое я никогда в жизни не видела.
— Оно неудобное.
Улыбка, которая сияла на его лице поникла.
— Ты его еще даже не надела.
— Я понятия не имею, как можно было упаковать чертово белье, которое кричит о том, что оно неудобное.
Алек закрутил трусики вокруг указательного пальца.
— Дай угадаю, Эйдин купила и упаковала твое нижнее белье?
Я зарычала:
— Шлюшка.
Он рассмеялся.
— Просто надень эти трусики, они сексуальные, и зная, что ты надела их под это красивое платье, я буду твердым весь день.
Я сглотнула.
— И ты хочешь быть твердым весь день?
Алек ухмыльнулся.
— Я хочу, чтобы ты провоцировала меня весь день, и эти трусики под твоей одеждой сделают это за тебя. Провокация — это прелюдия для меня, котенок, возьми это на заметку.
Я облизнула сухие губы и прошептала:
— Принято к сведению.
Он усмехнулся.
— Хорошая девочка, теперь надень их.
Я взяла белье и через несколько мгновений, хотя на самом деле спустя пять минут, я развернула трусики и скользнула ими по ногам.
— Это шортики или стринги? Я не могу понять разницу, потому что они врезались в мою задницу! — прокричала я.
Алек разразился смехом и внезапно вошел в ванную, что заставило меня подпрыгнуть от испуга и опустить платье.
— Чувак, стучись!
Он уставился на меня скучающим взглядом и покрутил указательным пальцем в воздухе. Я склонила голову и посмотрел на него, через мгновение задохнувшись.
Он хотел, чтобы я повернулась и показала ему свои трусики.
— Умереть, не встать! — сорвалась я.