Алек
Шрифт:
— Я не хочу слышать никаких споров на этой неделе.
Посмотрев на Эверли я ответила:
— Ты не услышишь от меня ни единого звука.
Она кивнула, затем взглянула на остальных за столом.
— Я ожидаю того же от каждого из вас.
Все забормотали, и это заставило меня покачать головой. За этим столом сидели взрослые люди, но все же, когда Эверли поставила точку, они бормотали и роптали, словно кучка детей.
— Блестяще, теперь все встаньте. Фотограф сделает групповой
Я не хотела фотографироваться ни с кем из этих людей, но дабы избежать ссоры, я держала рот на замке.
— Кила, встань назад к парням, раз уж ты самая высокая девушка, — указала мне Эверли.
Вот дерьмо.
— Ладно.
Я встала позади Мики и девочек, между Джонатаном и Джейсоном, которые оба возвышались надо мной.
— Приятно тебя здесь видеть, — пробормотал мне Джонатан.
Я взглянула на него.
— Иди трахни себя.
Джейсон рассмеялся, а Джонатан уставился на меня.
— Оставь ее, новая Кила может ударить тебя, когда злится.
Могу?
— Точно ударю, — произнесла я.
Я почувствовала на себе взгляд Джейсона и поняла, насколько по-другому я себя ощущаю. Раньше мне нравилось то, как он смотрел на меня, а теперь... теперь это вызывало у меня дрожь от отвращения.
— Смотри вперед, жених, — пробормотала я.
Джонатан усмехнулся.
— Да, мэм.
— Все готовы? — спросил фотограф.
— Да, — ответили мы.
— Улыбочку! — прокричал мужчина.
Я улыбнулась вместе со всеми, и на секунду мне показалось, что я стала частью настоящей семейной фотографии, пока чья-то рука не коснулась моей задницы.
— Упс, моя вина.
Я повернулась и уставилась на Джейсона.
— Больше так не делай, я предупреждаю тебя, Бэйн.
Джейсон улыбнулся. — Понял, Дейли.
Он пытался быть забавным, но это только сильнее раздражало меня.
— О, вот и папочка.
Я оглянулась на щебечущий голос Мики. Дядя Брэндон шел в нашу сторону, но Алека с ним не было. Я запаниковала и помчалась вперед.
— Где он? — спросила я.
Дядя положил руки мне на плечи.
— Он поднялся в номер и попросил присоединиться к нему, когда ты будешь готова.
Я была готова прямо сейчас.
Я двинулась, чтобы уйти и подняться наверх, но Эверли крикнула:
— Брэндон, сфотографируйся со своими девочками.
Черт.
— Отличная идея, милая.
Я вздохнула, а дядя нахмурился.
— Ты не хочешь фотографироваться со мной?
О, ради всего святого.
— Не хмурься. Этот взгляд непозволителен для старика.
Мой
— Мне сорок, ты, дерзкая маленькая нахалка, я не старый.
Я рассмеялась, а дядя в ответ посмотрел на меня свысока. Я повернулась направо, когда сверкнула вспышка, и обнаружила, что фотограф улыбается нам.
— Извините, но неожиданные снимки самые лучшие.
Я улыбнулась и посмотрела на дядю.
— Мне нужна копия этого снимка.
— Ты получишь его, малышка.
Я улыбнулась, и дядя засиял, а затем поцеловал меня в макушку.
— Я хочу только лучшего для тебя... Ты же знаешь это? Я люблю тебя, Кила.
— Знаю, и я тоже тебя люблю.
Я взглянула на Мику, когда она подошла ко мне, а потом встала по другую сторону от дяди.
— Сделайте хорошую фотку нас троих, а то последняя фотография, которая у нас есть, сделана, когда мы были еще детьми.
Я взглянула на Мику удивленная, что она знает об этом.
— У нас было бы больше совместных снимков, если бы я могла стоять рядом с тобой.
Мика откашлялась и опустила взгляд.
— Да, я знаю.
Нет умного ответа?
— Можете вы двое просто поладить? Сегодня я хотел бы побыть рядом со своими девочками, без споров между вами.
Я подтолкнула его.
— Мы не были бы Дейли, если бы не спорили обо всем подряд.
Дядя засмеялся.
— Это точно, дорогая.
Мы посмотрели на фотографа, который встал перед нами.
— Готовы?
— Кила, — пробормотала Эверли вполголоса, указывая рукой на мой живот. — Втяни его в себя.
Я покраснела от смущения и кивнула тете, прежде чем втянуть его. Я, бл*дь, ненавидела делать это, и через некоторое время это стало причинять неудобство и боль.
— Что ты делаешь? — спросил меня дядя.
— Просто стою и жду, пока этот мужчина нас сфотографирует.
— Нет, ты выглядишь так, будто у тебя запор или вроде того.
Я не могла больше втягивать живот, поэтому сдалась и позволила мышцам расслабиться.
— Я втягивала живот, — прошептала я дяде.
Он посмотрел на меня, словно у меня выросла вторая голова.
— Зачем?
Я пожала плечами.
— Потому что у меня выпячивает живот.
Дядя смотрел на меня несколько секунд, а потом покачал головой.
— Тебе не нужно «втягивать его», ты и так прекрасно выглядишь.
Я улыбнулась.
— Ты говоришь это, потому что ты мой дядя.
— Нет, я говорю это, потому что это правда. Ты красивая Кила, и пришло время тебе это осознать.
Я почувствовала, как мои щеки краснеют.
— Спасибо тебе.
Он поцеловал меня в лоб и сказал: