Алек
Шрифт:
Он жестко толкнулся три последних раза, прежде чем напрягся и содрогнулся. Его таз все еще легко покачивался надо мной. Это длилось всего несколько мгновений, пока он полностью не вышел из меня.
И расслабился.
Так расслабился, что придавил меня.
— Не могу дышать, — прохрипела я.
Алек усмехнулся и быстро перекатился с меня на свободное пространство рядом.
Я собрала все силы, чтобы поднять голову и осмотреть себя.
— Что ты ищешь? — задыхаясь спросил он.
Я покраснела.
— Я
Алек посмотрел на меня и усмехнулся моему выражению лица.
— Ты кончила. Буквально. Ты потекла, это совершенно нормально во время оргазма из-за стимуляции точки G.
Правда?
— Ох, ну ладно, — прошептала я, откинув голову назад.
Святой Бог.
Я попыталась сглотнуть, но во рту все пересохло.
— Ты в порядке? — спросил меня Алек.
Он сейчас серьезно?
— Я никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо, но я очень устала.
Он рассмеялся.
— Закрывай глаза, котенок. Поспи.
И знаете, что? Я так и сделала.
Некоторое время спустя я проснулась все еще голая и уставшая.
Алек лежал рядом и играл на своем телефоне. Когда он увидел, что я проснулась и смотрю на него, то отложил телефон и улыбнулся мне.
— Привет, красавица.
Я улыбнулась в ответ.
— Все еще уставшая?
Я кивнула.
— Мое тело — олицетворение расслабленности.
Алек ухмыльнулся.
— Всегда пожалуйста.
Мудак.
Я закатила глаза, но улыбнулась.
Он толкнул меня плечом. — Это было романтично, правда?
— Что?
— Секс.
Секс был романтичным?
— Сказать мне, что ты собираешься трахнуть меня, словно ненавидишь — это горячо, а не романтично.
Алек нахмурился.
— Я думал, это мило и романтично.
Серьезно?
— Ты бы не смог стать милым и романтичным, даже если бы попытался, — заявила я.
Он выглядел оскорбленным.
— Я могу быть чертовски милым и романтичным!
Я фыркнула. — Докажи это!
Он приподнял бровь и спросил:
— Прямо сейчас?
Я кивнула. — Прямо сейчас.
Алек прикусил свою нижнюю губу, раздумывая над этим, и я поймала себя на мысли, что не могу оторвать взгляд от его рта. Я затаила дыхание, когда поняла, что мне нравятся его зубы и то, как его укусы действуют на меня.
Со мной, наверное, что-то не так, раз его зубы так просто могли заставить меня кончить.
Алек внезапно вскочил и щелкнул пальцами,
— У меня есть стихотворение, которое очарует твои штанишки!
Трусики, их называют ТРУСИКАМИ (прим. пер. — отсылка к различию британского и американского английского языка)!
Я послала ему изумленный взгляд.
— Ну жги, Ромео, давай послушаем.
Он прочистил горло и произнес:
Розы красные,
Фиалки синие;
Я использую свою руку,
Но думаю о тебе.
Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.
Я ничего не могла поделать, кроме как смотреть на него в полнейшем шоке от того, что он сказал, а также от его логики, что это мило и романтично. Алек воспринял мое выражение лица неправильно, и его эго раздулось еще больше. Он встал, потянулся и оглянулся на меня.
— Говорил же, что могу быть милым и романтичным, — самодовольно произнес он, устремившись в ванную, словно модель на подиуме.
Я наблюдала, как он уходит, и после того, как он скрылся из моего поля зрения, я позволила себе широко улыбнуться. Я засмеялась и покачала головой. Если он единственный человек, который может вызвать у меня подлинную улыбку и смех, значит, я основательно и по-настоящему оттрахана.
Через пять минут он вышел из ванной в полотенце, обернутом вокруг талии, с бусинками воды на теле, и вытирая другим полотенцем свои волосы.
Алек поймал меня за подсматриванием и подмигнул.
— Ты все еще в романтическом оцепенении от моего стихотворения?
О, пожалуйста.
— Это «стихотворение» не было романтичным. Честно говоря, милый, ты настолько же романтичен, как пингвин.
Алек бросил в меня полотенце, которым сушил волосы, и я поймала его.
— Если бы я был таким же романтичным, как пингвин, ты бы влюбилась в меня по уши.
Я приподняла брови.
— О чем ты говоришь?
— Ты сравнила меня с пингвином, сказав, что я не романтик, но пингвины — чрезвычайно романтичные животные.
Я уставилась на него, задумавшись, не ударился ли он головой в душе.
— Ты такой странный.
Алек покачал головой, его волосы качнулись из стороны в сторону, когда он сделал это.
— Нет, я серьезно. Пингвины — романтичные животные.
Я скрестила руки на груди и выгнула бровь.
— Объясни.
Он прочистил горло и ответил:
— Пингвины влюбляются лишь один раз, и как только они спариваются, это на всю жизнь. Никаких обманов или разводов у этих животных. Когда мужская особь влюбляется в женскую, он будет обыскивать весь пляж, где живет, пока не найдет идеальный камешек, чтобы подарить ей. Он отдает ей только лучшее, потому что она заслуживает лучшего, и он это знает. Если бы люди были похожи на пингвинов, мир был бы совсем другим. Он был бы хорошим местом.