Алекс
Шрифт:
— Ну, об этом тебе лучше спросить у судей.
На самом деле Ле-Гуэн хотел спросить о другом: может быть, это маленький рост заставляет Камиля постоянно конфликтовать с властью?
— Значит, с Паскалем Трарье вы познакомились в коллеже.
Тома Вассер резко выдохнул воздух, словно хотел погасить свечу где-то на потолке. Он все сильнее проявлял нетерпение. Этот выдох, очевидно, заменял утвердительный ответ с дополнительным подтекстом: ну да, да, переходите уже к следующему вопросу.
На сей раз
— Тогда вы мне говорили: «Если только Паскаль не вешал нам лапшу на уши насчет своей подружки, какой-то Натали… Ну надо же, в кои-то веки у него хоть кто-то появился!»
— И?..
— И сегодня мы знаем, что эта Натали на самом деле — ваша сестра Алекс.
— Вы-то сегодня знаете, а я в те времена об этом даже не подозревал…
Поскольку Луи молчал, Вассер счел нужным продолжить:
— Вы знаете, Паскаль был, что называется, не семи пядей во лбу… Девчонок у него никогда особо много не было… да и то, я думаю, он больше хвастался. Про эту Натали он нам все уши прожужжал, но так ее с нами и не познакомил. Мы над ним подшучивали из-за этого… Я, во всяком случае, не воспринимал его россказни всерьез.
— Тем не менее это вы познакомили Алекс с вашим другом Паскалем.
— Нет. Да и никакой он мне не друг на самом деле.
— Ах вот как?
— Послушайте, я буду откровенен. Паскаль был настоящий придурок, с ай-кью не выше, чем у плюшевого медвежонка. Это просто мой приятель по коллежу, друг детства, если вам так больше нравится, мы пересекались то здесь, то там, но это и все. Это не называется «друг».
С этими словами он фыркнул, даже излишне громко, явно желая подчеркнуть всю смехотворность такого предположения.
— Просто пересекались то здесь, то там… — повторил Луи.
— Время от времени я видел его где-нибудь в кафе, останавливался, чтобы поздороваться… ну, как со всеми остальными, — у меня таких знакомых полно по всей округе… Я родился в Клиши, он тоже, мы вместе пошли в школу…
— В Клиши.
— Ну да. Можно сказать, знакомцы по Клиши. Так вас устраивает?
— О да, вполне. Вполне устраивает.
Затем Луи снова заглянул в досье. На его лице появилось сосредоточенное, даже озабоченное выражение.
— Стало быть, Паскаль и Алекс тоже знакомцы по Клиши?
— Нет, никакие они не знакомцы по Клиши! Вы нарочно цепляетесь к этому Клиши? Меня это уже бесит! Если вы…
— Успокойтесь.
Это сказал Камиль. Не повышая голоса. Все это время он сидел на дальнем конце стола, погруженный в свои рисунки, словно прилежный ребенок, и в конце концов о нем все забыли.
— Вам задают вопросы, — продолжал он, — вы на них отвечаете, вот и все.
Тома резко обернулся к нему, но Камиль даже не поднял головы — он продолжал рисовать. Только добавил:
— Так здесь обычно делается.
Наконец он поднял глаза, чуть отодвинул рисунок, чтобы оценить его с некоторого
— Если вы еще раз позволите себе нечто подобное, я сочту это оскорблением представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Камиль отложил рисунок в сторону, пододвинул к себе очередной чистый лист бумаги и, прежде чем склониться над ним, произнес:
— Не знаю, впрочем, достаточно ли ясно я выразился…
Повисла пауза, которую Луи не счел нужным прерывать.
Тома Вассер окаменел. Он машинально переводил взгляд с Луи на Камиля и обратно, слегка приоткрыв рот. Атмосфера напоминала предгрозовую в душный летний вечер, когда гроза обрушивается резко и внезапно, прежде чем кто-то успеет заметить ее приближение, — вот только что было ясно, и беззаботные отдыхающие отправились на прогулку, но стоило им отойти достаточно далеко от дома, небо вдруг мгновенно затянули темные тучи. Вассер выглядел так, словно вот-вот поднимет воротник пиджака, спасаясь от налетевшего холодного ветра.
— Итак?.. — наконец спросил Луи.
— Что — итак?
— Алекс и Паскаль Трарье — они тоже знакомцы по Клиши?
Луи нарочито отчетливо, едва ли не по слогам, произносил каждое слово. Он всегда так делал на допросах, даже в самых напряженных ситуациях. Вот и сейчас он особо подчеркнул «они тоже». Камиль, не отрываясь от рисунка, в немом восхищении покачал головой. Нет, все же этот тип неподражаем!
— Нет, Алекс не жила в Клиши, — ответил Вассер. — Мы переехали оттуда, когда ей было — ну, не знаю, года четыре-пять…
— Как же тогда она познакомилась с Паскалем Трарье?
— Я не знаю.
Молчание.
— Итак, ваша сестра Алекс познакомилась с вашим приятелем Паскалем Трарье уже позже, совершенно случайно.
— Вероятно, да.
— И отчего-то назвалась Натали. А затем убила его в Шампиньи-сюр-Марн, раздробив ему череп садовой лопатой. И — к вам все это не имеет никакого отношения.
— Я не понимаю, чего вы от меня хотите! Это Алекс его убила, а не я!
Он все больше нервничал, в голосе появились пронзительные, визгливые нотки. Видимо, осознав это, он осекся. Затем уже спокойным, даже холодным тоном, медленно произнес:
— Прежде всего — почему вы меня допрашиваете? У вас что-то есть против меня?
— Нет! — поспешно заверил Луи. — Но вы должны понять. После исчезновения Паскаля Трарье его отец бросился на поиски вашей сестры. Уже известно, что он выследил ее и похитил недалеко от ее дома, увез в уединенное место, запер в клетке, мучил ее и, вне всякого сомнения, намеревался ее убить. Ей чудом удалось спастись. Что произошло дальше, вы знаете. Так вот, нас интересует история ее знакомства с Паскалем. Удивительно уже то, что она назвалась фальшивым именем. Что ей было скрывать? Но особенно нам хотелось бы узнать, как отец Паскаля сумел ее найти.