Александрит
Шрифт:
– Обязательно вернемся в Альдонс, как все закончится, - сказал Рес, когда я нагнала его.
Я кивнула, хотя мысленно не согласилась с его предложением, и он поехал впереди, так как вдвоем двигаться по узкой тропинке было невозможно.
По краям тропки росли грибы и земляника, ветерок доносил различные запахи и звуки леса. Пахло хвоей, опавшими листьями и травой; было тихо, лишь иногда доносилось пение птиц. Здесь, в Альдонсе, еще было лето, и оно будет и после того, как мы уедем. Ничего не изменится. В поле же сейчас наверняка бушует холодный
Доехали мы до Огненной реки без особых приключений, только Рес был зверски зол на местную фауну эльфов - какая-то ворона не постеснялась "испачкать" его любимую рубашку.
Я накинула теплый плащ и в последний раз посмотрела на лес Айэн. Увижу ли я его вновь? Сколько продлится мое путешествие и насколько опасным оно будет? Смогу ли я излечится от пустоты и тени, которая с каждым днем все сильнее овладевает моей душой и телом?
Из леса выехал всадник, прервав размышления и заставив меня покраснеть. Это был Кастор. Рес что-то недовольно пробурчал и исчез за Огненной рекой, давая шанс нам поговорить и попрощаться.
– Что с тобой? Почему ты так делаешь?
– Я возвращаюсь в свой мир и советую то же самое сделать и тебе.
– Но разве для этого стоит губить свою жизнь? Ее нельзя потом прожить заново, она уходит с каждой секундой. Но, если ты посмотришь в мои глаза, то поймешь, ради чего стоит изменить все вокруг, в них ты увидишь самое ценное и желанное из всех сокровищ на земле - любовь - молитва о том, чтобы твоя жизнь не прошла даром...
– Уезжаешь, даже не попрощавшись?
– спросил Кастор, ближе подъезжая ко мне.
– Ты был слишком занят своей сестрой, - не могла не съязвить я.
– Тем более кто я для тебя: не друг, и не враг, просто знакомые.
– Куда направляешься? Увидимся ли мы вновь?
У меня защемило сердце: сказать правду или соврать? Не хочу, чтобы кого-то заботила моя судьба, пусть живет и радуется жизни...
– Доеду до моря Надежды. Там есть работенка для таких магов, как мы. Знаешь, я никогда не видела моря, - на глазах невольно навернулись слезы - Джина, возьми себя в руки!
– потом вернусь обратно, может, и к вам заскочу, если пригласишь.
Кастор улыбнулся и взял меня за руку.
– Возвращайся скорее, - он поцеловал мою ладонь и проводил до моста, переброшенного через Огненную реку.
– Я буду ждать тебя!
Какая-то частица меня жаждала вновь здесь оказаться, в то время как интуиция подсказывала мне, что я не вернусь...
Поздняя осень. Что-то загадочное есть в этих словах, по крайней мере, для меня. Это не просто время года, это состояние моей души, время, когда хочется грустить, когда осознаешь свои ошибки, совершенные летом, когда сожалеешь о ком-то...
Мы
Вокруг простиралась пустошь; низкорослые деревья, словно часовые, иногда появлялись среди пожухшей и сухой травы, земля в некоторых местах смешивалась с глиной, отчего лошадям становилось еще труднее идти. Вскоре дождь кончился, и из-за лиловых облаков выглянуло тусклое солнце, которое не грело, а лишь напоминало о своем существовании.
– Хорошо, что дождь кончился. Если немного прибавим темп, то к вечеру окажемся в поселении, - сказал Альварес, посмотрев на меня.
– На карте у тетушки Лиры в этой области я видел отмеченный город. Переночуем там, накормим лошадей, сами нормально поужинаем и направимся далее.
– Дальше я смогу пойти одна, ты вернешься в Альдонс или домой и не будешь подвергать себя опасности, - ответственность за брата давно мучила меня, и я не хотела, чтобы и он заразился такой же пакостью или хуже того погиб.
– Брось, Джин, мне это даже нравится! Хочешь лишить меня прогулки под милым дождичком?
– громкий чих выдал Реса о его настоящей "симпатии" к погоде.
Я засмеялась и больше не возвращалась к этому разговору: брат все равно не уедет, как бы я его не просила и не заколдовывала.
Наконец, в вдалеке показались огоньки города, названия которого я не знала. Еще никогда в жизни я не бывала в этих краях. Мы, словно мотыльки, устремились на огни, сильнее подгоняя коней, благо дорога уже была ровнее и чище.
В город мы въехали без особых препятствий и недоразумений: стража, видимо испугавшись дождя и ветра, спряталась в своей коморке, чем являлся небольшой покосившийся домик рядом с главными воротами.
Проехав по главной улице - только она была выложена камнем - Рес спросил у случайного прохожего, где находиться кабак или что-то в этом роде, на что селянин ответил, что кабак всего в двух кварталах отсюда.
Да, кабак - это было сказано слишком похвально, ибо неприметное здание с выцветшей вывеской и обшарпанными стенами можно скорее назвать сараем, но для усталых промокших путников он был настоящим даром богов.
– О, боги! Вот это дыра!
– воскликнул Рес, но все-таки привязал Сумрака и вошел внутрь.
Здесь пахло каким-то варевом и крепким пивом. От быстрой смены климата, то есть из холодного в еще более холодный, так как ветер проникал во все щели здания, не давая воздуху в помещении как следует прогреться, я поежилась и поплотнее застегнула теплую куртку.
– Нам комнату на одну ночь, что-нибудь горячее и съестное на ужин и, конечно, пива, - обратился Рес к хозяину заведения, протягивая несколько серебряных монет.
– И пусть конюх накормит лошадей.