Александрит

Рязанцева Александра Николаевна

Было прохладно и спокойно. Небольшой ветерок теребил волосы и освежал лицо, на темно-синем небе - множество ярких звёзд, а под ногами уже успевшая слегка пожелтеть трава. Поле с детства завораживало меня своей неописуемой красотой, я очень любила и до сих пор люблю гулять одна в зарослях полыни, высоких полевых цветов и других растений. Всегда кажется, что ничто не может разрушить этот мир свободы, красоты и мечтаний, и никто не заставит меня полюбить лес...

На охоту за волками я решила отправиться без Вихря, хотя этот умный конь всегда был со мной, даже в самых

опасных ситуациях.

Откуда-то издалека донесся дикий вой, а уже вскоре впереди меня - грозно-голодное рычание. Я содрогнулась и достала из ножен кинжал, а левой, свободной рукой создала световой шар.

Никому и никогда не пожелаю оказаться наедине с волком в глухом поле. Мной начал овладевать страх, и я стала медленно пятиться назад, но отступать было уже поздно. В какой-то из этих моментов я даже пожалела, что нахожусь сейчас здесь, а не в чистой, мягкой кровати.

Из темноты выступило ещё две собаки: одна большая и чёрная, другая больше походила на волка, как по величине, так и по серо-белому окрасу. Я решила не ждать, когда на меня нападут сразу три кровожадные твари, выбрав лучший метод обороны - атаку. Метнув световой шар в одну из псин, я быстро создала новый, но уже огненный пульсар, при этом легко уклонившись от прыжка большого серого волка. Световой шар отбросил пса куда-то далеко во тьму, а я сосредоточилась на оставшихся двух.

Тем временем волк, окончательно разозлившись на столь надоедливую и неподдающуюся добычу, попытался свалить меня на землю во второй раз, а я, слишком увлекшись другой, чёрной собакой, которую победила уже не магией, а кинжалом, была крепко приложена лопатками к земле. Кинжал выпал из рук, я слегка ударилась в панику от неожиданности, но в нужный момент успела применить силу мысли и отбросить волка, который, быстро оклемавшись, продолжил атаку. Я создала шар энергии, хотя она у меня уже была на исходе, и навсегда покончила с волком.

Пройдя несколько шагов по направлению к дому, я упала на траву, держась за поврежденное и окровавленное плечо и руку. В небе всё также заманчиво сияли звёзды, яркая небольшая комета перелетела из середины неба вниз ("Загадай желание, Джина", - подумалось мне), ветерок освежил лицо, но рана продолжала как-то странно ныть и болеть, я закрыла глаза...

Нашли меня лишь рано утром.

Руку жгло невыносимо и постоянно хотелось пить. Голова гудела, а жар не отпускал из своих объятий уже целых три дня. Порой мне казалось, что я умираю, и каждый новый закат солнца был для меня последним. Но я жила, сопротивляясь какой-то заразе, которая проникла в мою кровь с укусом черной твари.

Даже находясь в полузабытье я чувствовала, как нежно и трепетно за мной ухаживают родные, как переживает и злиться на меня Рес, я слышала, как по вечерам плачет мама в своей комнате.

Вечером на пятый день после ночной охоты я открыла глаза, окончательно очнувшись от тумана в моей голове, осмотрелась и заметила Реса, дремлющего в кресле напротив моей кровати.

– Выглядишь ужасно, - улыбаясь, произнесла я, с болью разрывая слипшиеся губы.

Рес очнулся,

протер глаза ладонями рук и подсел поближе ко мне.

– Ты чокнутая, Джин, - сказал брат, - больше никогда так не пугай меня, иначе плохо кончишь.

Я села удобнее, а Рес дал мне кружку с водой и какими-то отварами трав.

– Фу, что за гадость?
– сморщилась я, вкус у питья был отнюдь не самый приятный.

– Пей, дуреха. Эта гадость спасла тебе жизнь. В волчьей слюне был какой-то яд, который быстро распространился по твоим жилам и проник в сердце. Еще немного и ты погибла бы. Мне и бабушке удалось кое-как сделать этот настой, пользуясь учебниками и древними книгами по травам, но зараза все еще в тебе, и мы не знаем, как до конца вытащить ее из тебя.

– Бред, - отрезала я.
– Это простой укус волка и ничего более. Кстати, эти мохнатые твари покинули эти края? Я добилась хоть чего-нибудь?

Рес помог мне встать и постоянно держал за руку, когда я шла - ноги затекли от долгого отдыха в горизонтальном положении и не хотели поначалу слушаться.

– Крикунов больше нет в деревне и окружных селах, - ответил брат.

– Это же замечательно, - воскликнула я, но мрачное выражение лица Реса не давало мне покоя.
– Думаешь, у меня все настолько плохо?

– Я не знаю, Джин. Ты чувствуешь что-то иное?

– Кроме голода и головной боли ничего, - слукавила я.

– Брось, Джина, я серьезно! Я несколько раз осматривал твою рану, применяя новые символы, и каждый раз они показывали разные вещи.

– Я чувствую холод в руке и небольшое покалывание в области укуса, но что удивляет, он почти затянулся и не оставил шрама.

– Это-то меня и пугает. Только магические ранения не оставляют следов.

– Или же на мне все заживает как на собаке, - я не удержалась и засмеялась, стараясь разрядить обстановку.

Рес надулся, но позволил поцеловать себя в щеку, для чего мне пришлось немного встать на цыпочки.

Кухня умиротворяла запахами пирогов и свежей сдобы. От такого аромата в животе сразу заурчало, требуя еды.

– Все в порядке мама, - успокоила я ее, как только она увидела меня в дверном проеме, - небольшая производственная травма и потеря нескольких капель крови. Сейчас я в норме, только не мешало бы как следует подкрепиться.

Она тут же собрала вокруг меня на столе кучу всякой вкуснятины, от чего даже Рес не в силах был отказаться.

Бабушка присела рядом, мама напротив, дед устроился у печки, ремонтируя что-то по хозяйству. От магии дедуля был также далек, как зима от лета, он понимал, что я вляпалась в какую-то историю, но теперь видел меня здоровой и, самое главное, живой - и этого ему было более чем достаточно. Он не лез ни в наши отношения с Ресом, ни в наши магические увлечения, ни в тренировки с оружием. Он был рядом, но не мешал нам жить, указывая, что и как делать. Именно это я и любила в нем больше всего.

– Твоя рана еще заговорит о себе, - проговорила бабушка, спустя несколько минут.
– Никому еще не удавалось уходить от стаи Смерти, так кличут крикунов на севере.