Алексмен. Вторжение

Князькин Сергей

Алекс швырнул Parker на стол, откинулся назад в кресле и сомкнул свои руки за головой.

– Это все равно не повод так рисковать, – настойчиво продолжила Элис.

Алекс снова наклонился вперед, взял ручку со стола и начал вращать ее между пальцами.

– Я влип по самую макушку. Элис, если я сегодня не доберусь до сути, кто это сделал и зачем, то меня точно посадят! У меня просто нет другого выхода, – воскликнул он и снова бросил ручку на стол.

Маятник в виде изображения планет продолжал раскачиваться на краю стола. Но теперь казалось,

что это не просто игрушка, а прибор, который предупреждал о надвигающейся опасности, тревожно отсчитывая секунды судьбы. И казалось, что от этого маятника, этих вращающихся планет, зависит будущее хозяина этого кабинета.

СОГЛАШЕНИЕ С ИНОПЛАНЕТЯНАМИ

В лофте, расположенном на последнем этаже нью-йоркской высотки, стоял мужчина. Его лицо было покрыто глубокими морщинами, словно у древнего старца. Он смотрел, как солнце, прячась за небоскребами, медленно уходит из бессонного города. На столе перед мужчиной лежала стеклянная полусфера размером с футбольный мяч. Внутри сферы на стеклянной плоскости мигали разноцветными огнями семь небольших прозрачных кубиков. Тонкие лучи шли от одного ко второму кристаллу, от второго к третьему и так далее, сливаясь в живую линию света.

Когда из стеклянной полусферы раздался металлический голос, кристаллы засверкали еще ярче, словно отзываясь.

– Аксеид, ты на связи?

– Слушаю, Командор, – ответил мужчина, не отходя от окна.

Аксеид хорошо представлял, где Командор находится сейчас – он словно видел центральный командный пункт Нибиру, высокую фигуру у пульта, мощные телескопы, позволяющие наблюдать в режиме реального времени, как Нибиру приближается к Земле. Аксеид всем своим существом чувствовал, как Архат сосредоточен на выполнении важнейшей миссии, стать местом выполнения которой удостоится маленькая голубая планетка.

– Рассказывайте, – прозвучал голос Архата.

– Президент Америки согласился обеспечить контроль на всей Земле до прибытия Нибиру, – уверенно рапортовал Аксеид. – Они надеются получить наши технологии…

– Хорошо. Это позволит держать ситуацию под контролем американских спецслужб. Будьте очень внимательны.

– Я всегда предельно собран, – заметил Аксеид. Неужели Командор не замечает его преданности делу?

– Ты еще не уничтожил тетрадь записи Чонга?

– Сегодня я решу эту проблему.

– Немедленно уничтожь тетрадь. Утечек информации быть не должно.

– За четыре тысячи лет, прошедшие с нашего последнего посещения, носители сознания, или как они себя называют – «люди», сумели восстановить сферу коллективного сознания. Но лишь несколько из них поняли, как его использовать…

– Покажи через «Умный глаз»!

Аксеид надел обруч с фиолетовым кристаллом. Лиловое сияние окружило его голову, словно древняя корона. Стеклянный прибор на столе стал переливаться разноцветными огнями, потом полыхнул белой вспышкой и, наконец, замерцал мягким фиолетовым цветом. На смотровой площадке центрального командного

пункта Нибиру появилась голограмма Аксеида.

Голограмма осмотрелась вокруг себя. Виртуальное пространство, которое видел Аксеид, ничем не отличалось от того, что видел сам Архат, только оно было гораздо ярче и светлее. И только рябь, которая иногда пробегала перед глазами, напоминала Аксеиду, что он находится в виртуальном пространстве.

Архат увидел, как через «Умный глаз» (прибор с кристаллом перед бровями, который был расположен на голове Аксеида) – вышел белый луч, который спроецировал в воздухе перед собой большой экран. На экране, как в телевизоре, один за другим стали появляться образы, которые Аксеид начал передвигать рукой, будто слайды.

– Один из локальных всплесков бета-излучения сознания зафиксирован на Земле около пятисот лет назад. На континенте Южной Америки правитель Виракоча Инка при помощи коллективного сознания передвигал огромные каменные глыбы…

В плотной нибируанской атмосфере перед Архатом соткалось изображение древнего командора Виракоча Инка – с лицом, покрытым белыми узорами, в короне из ярких перьев, в пышных одеждах, вышитых таинственными знаками (видимо, примитивные коды командорского доступа, решил Архат).

Виракоча держал в руках, унизанных тяжелыми браслетами, папирус. Другой мыслеобраз запечатлел его возлагающим папирус под каменную глыбу. Следующий показывал, как предводитель и его соплеменники молятся, сложив руки ладонями вместе перед грудью. Над их головами висела большая белая сфера, заключающая в себе спираль с точками и извилистыми линиями. «Этот рисунок призван показать, как во время молитвы индейцы удерживают в своем сознании символ, изображенный на папирусе», – догадался Архат. И вот уже Виракоча стоит на ногах, а рядом с ним в воздухе висит каменная глыба.

– Виракоча научился менять структуру камней. Он превращал их в пластичную материю, наподобие нашего строительного желе, и лепил целые сооружения. Потом они застывали, – продолжал рассказывать Аксеид. – Посмотрите, эти камни словно склеены между собой.

Архат с интересом разглядывал невысокую стену – Саксайуаман, как назвал ее Аксеид. Каменные блоки разной величины плотно соединялись между собой, почти сливаясь. Конечно, строительному мастерству так называемых людей было далеко до утонченных технологий, которые использовались для создания Великих Нибируанских нор, но все же…

– О-о, – изумился Архат и тоненько присвистнул в знак глубокой заинтересованности. Для нибируанца его ранга это было высшим позволительным выражением эмоций.

– Но это уже в прошлом, – пояснил Аксеид. – С тех пор мы снизили активность работы гипофиза у людей. Теперь лишь единицы из них могут активно использовать сферу коллективного сознания. Мы контролируем таких людей.

– И что они умеют делать сейчас? – спросил руководитель центрального командного пункта.

– В Америке человек по имени Ури Келлер усилием сознания меняет физическую структуру металла.