Аленький мой

Родители, у которых есть дочери, бывают двух видов. Первые считают, что главное для их девочки — удачно выйти замуж. Чтоб за мужем, как за каменной стеной, лишь бы любил. И все свои усилия они направляют в это русло. Вторые просто мечтают, чтобы дочь стала эмансипированной, независимой и бизнес-леди, чтобы любому мужику фору могла дать. В этом случае, как вы понимаете, применяется совершенно иная тактика в воспитании. Кто из них прав, судить трудно. И среди тех девушек, и среди других счастливых попадается мало. Правда, встречаются еще родители, которым все равно, какой путь изберет их девочка, лишь бы была

здорова, могла заработать себе на кусок хлеба, да еще и в старости им помогала. Но это скорее не вид, а подвид.

Алене достались именно такие родители. Нет-нет, не подумайте, мама у нее была просто золото, но всю свою жизнь она проводила на работе, считая это своим священным долгом. А дочка в это время посещала круглосуточные ясли, садики, ночевала у соседей. Даже по выходным ей не всегда удавалось видеться с мамой. Папа же и вовсе бывал дома считанные дни в месяц, из-за бесконечных командировок. Поэтому, когда он умер (Алена тогда была еще подростком), тяжелая утрата прошла мимо сознания девочки.

Предоставленная сама себе и улице, Алена самостоятельно постигала премудрости детской, а потом и взрослой жизни. О том, что у нее есть семья, напоминали всевозможные домашние обязанности, которые постепенно, годам к четырнадцати, легли на ее плечи. Глядя на подруг, Алена горько вздыхала: у нее никогда не было ни столько свободного времени (на ней были стирка, готовка, уборка и прочая домашняя работа), ни столько нарядов (как мама ни тянулась, но семейный бюджет всегда трещал по швам), ни столько, и это, пожалуй, было самое важное, родительской ласки и заботы. Самое “нежное”, что могло слететь с уст ее мамы, это был упрек: “Леночка, ты уже взрослая девочка, должна сама понимать, как маме трудно”. Леночка понимала, но смириться с этим было непросто.

Лет в шестнадцать девушка увлеклась чтением. Читала только о любви. Красиво и возвышенно описывалось в романах! Но в жизни, вероятно, было еще лучше, наивно полагала Алена. Ведь не зря девчонки мечтают пораньше выйти замуж, при этом их совершенно не интересует мнение родителей того, второго вида, которые за независимость и эмансипацию женщин. Если им надо, пусть сами и учатся. Конечно, Алена в этом вопросе от подруг почти не отличалась. С той только разницей, что реального претендента на эту роль у нее не было. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как предаваться мечтаниям. А намечтала она с три короба. Чтобы высокий, чтобы красивый, чтобы сильный, чтобы умный, внимательный, а еще, чтобы умел петь и играть на чем-нибудь. Ах да, еще чтобы любил до умопомрачения. Все, кажется, перечислила. Ой, ну и самое главное: хорошо бы, чтобы богатый…

Время шло, но никого и близко похожего не встречалось. К двадцати годам Алена успешно окончила училище и устроилась работать в одну фирму кассиром. Работа была ответственной, но за нее почему-то платили не очень много. Впрочем, им с мамой хватало.

К двадцати двум Алена вдруг заметила, что все ее подруги уже вышли замуж. Многие обзавелись детьми. И только в ее жизни не было никакого движения в этом направлении. Но расстраиваться ей было некогда. Трудоголик по генам, она всю себя отдавала работе, продолжая мечтать о том невероятном мужчине, образ которого создала еще в шестнадцать лет. Она была абсолютно убеждена, что «он» существует и что ему нужна только она. Просто тропинка к ней не протоптана, вот он и пробирается так медленно.

В один из осенних дней, когда днем еще тепло, а по утрам и вечерам по телу пробегает неприятный холодок, когда еще не хочется облачаться в теплую одежду,

в плащи и куртки, Алена решила надеть новые сапоги. Любая новинка в одежде, особенно для женщины — это гарантированное хорошее настроение, минимум на неделю. Конечно, можно было еще свободно походить в туфельках, но сапоги были просто загляденье: они были на высоченной шпильке и превращали ножку, в произведение искусства. Вальсируя по улице, Алена чувствовала, как меняется ее походка и осанка. Нельзя сказать, что ходьба на цыпочках доставляла ей удовольствие. Зато удовольствие доставляло ощущение грациозности и женственности. А еще были восхищенные взгляды, которыми награждали ее проходящие мимо мужчины. Алена довольно улыбалась сама себе.

Около пяти часов вечера она направилась домой. Решила после работы пройтись пешком, не так уж это было и далеко. Шла она, не глядя под ноги, высоко подняв голову. Мечтала…. Возле площади, засмотревшись на афишу, Алена не заметила, как каблук попал в зазор между плитами и прочно там застрял. Не подозревая об этом, девушка сделала очередной шаг — не выдержав нагрузки, тоненький каблучок лопнул пополам. Алена даже не сразу поняла, что произошло. Она шагнула, и нога опустилась подозрительно низко. Девушка остановилась.

“Не может быть! Она три месяца откладывала деньги, чтобы купить эти сапоги”.

До конца не веря в то, что произошло, она присела и извлекла из щели между плитами остаток каблука. Если бы поблизости не было так много людей, то Алена непременно бы разревелась горючими слезами. Но вокруг была масса праздно гуляющих прохожих, которые и так с любопытством наблюдали за сидящей на корточках молодой девушкой. Алена растерялась и не знала, как поступить. Просто подняться и сделать вид, что ничего не произошло, она не могла. Ей было неловко. Положение было ужасное. До дома было расстояние в одну большую остановку. Тратиться на такси было жалко, и такая перспектива ее не радовала.

Мимо проходил милицейский патруль.

— Девушка, помощь не нужна? — обратился один из милиционеров.

— Разве что купите новые сапоги… — меньше всего Алене хотелось с кем бы то ни было обсуждать свое горе.

— А вдруг куплю? — парень задержался возле Алены.

Алена поднялась и, едва удерживая равновесие, стоя на одной ноге, сказала:

— Ну, если вы такой щедрый, то лучше подвезите меня до дома.

— Сява, пошли, — обратился к говорившему один из его коллег. — Видишь, девушка не в духе.

— Идите, встретимся в участке. Надо же помочь человеку, — тот, которого назвали Сявой, повернулся к Алене.

— Живешь далеко?

— Нет, совсем рядом.

— Стой на месте. Я сейчас вернусь, — и больше ничего не объясняя, пошел к проезжей части.

Через пять минут Алена была уже около дома.

— Спасибо вам, — девушка замялась. Имени не знала, не называть же Сявой.

— Вячеслав, Слава. Забыл представиться. А тебя как зовут?

— Лена.

— Ну, бывай, Лена. Семья, наверное, заждалась?

— Нет, мама на работе.

— Ясно. Тогда я на днях загляну.

— Зачем?

— Проверю, как поживает каблук. Не против?

Алена заморгала глазами.

— Заходите, если найдете квартиру.

Славик усмехнулся.

— Конечно, найду. Работа у меня такая.

Через три месяца Алена неожиданно для себя почувствовала, что скоро выйдет замуж. Не предполагая такой быстрой развязки событий, она даже оробела.

“Не слишком ли все быстро?”

Но, немного подумав и взвесив все «за» и «против», решила, что в самый раз.