Альфа. Омега...и...
Шрифт:
Первое что я сделал - резко сдал назад и полетел в свою комнату. Второе что было - меня схватили и прижали к себе. Третье - я непроизвольно закричал, начав вырываться. Мой кот шипел и рычал, бесновался и ни в какую не хотел быть так близко к этой твари, что получил нас.
– Тише.
– Шепот над ухом и меня словно накрывает куполом спокойствия.
– Не надо меня бояться.
Внутренне я еще щетинюсь, шиплю и выпускаю когти. А внешне расслабленно повис на его руках. И чувствую, как он медленно начинает мурлыкать. Меня словно обдает волной жара. Внутри все замирает, кот с интересом прислушивается. Потом
– Не бойся.
– Через мурлыканье произносит альфа.
И я, блин, мурлычу в ответ. Медленно и очень тихо. Меня перестает трясти, перестает знобить и становится очень тепло и спокойно. Я даже заснул на несколько минут, продолжая мурлыкать.
Тайнар, сидя у себя в комнате, читал информацию, связанную с омегами. Вот зачем спрашивается им петь на ушко в момент вязки? Он итак не плохо себя ощущал. Читая дальше удивлялся еще больше. Оказывается, после всего, именно альфа должен озаботиться его мытьем, переодеванием и переносом на сухую и чистую поверхность. Зачем? Он сам вполне справился.
Альфа удивленно просмотрел файл, в котором говорилось, что омега после вязки шесть часов будет беспробудно спать, а если произошло зачатие, так и все десять. Затем говорилось, что зверь омеги очень чувствителен к запахам. Что малейший посторонний аромат на альфе может послужить серьезному расстройству и привет скандал.
Запах? Тайнар злобно улыбнулся. Запах на нем будет всегда. Обетов он никаких не давал. А быть парой не значит быть супругами. Так что пусть терпит. Не хочет - его проблемы. Навязанную омегу он не собирается себе на шею садить. Уже видел, как альфы с ними носятся, и Боги упаси(!) если что-то там учует!!!
Фыркнув, он замер. Его кот недоуменно взирал на него. А потом услужливо своим хвостом пододвинул воспоминание до дикого ужаса испуганного серого котика, что зашипел на него просто потому, что он схватил за руку его хозяина. И в сердце все сжалось. Даже зубами заскрипев, Тайнар выпустил когти и посмотрел на них. Вспомнив мордочку с оскалом и прижавшиеся ушки, непроизвольно вобрал когти и тоскливо мрявкнул.
Ошарашенно замерев, альфа уставился на свою руку. Кот его души виновато смотрел на него, начал ходить из угла в угол, тереться обо все выступающие углы и мяукать жалобно, прося. Уже зная, чего именно хочет его душа, альфа встал с кровати и пошел в сторону комнаты омеги. Придется извиниться. Испугал то он его думая, что его игнорируют, а парню просто плохо стало.
Возле комнаты он остановился. Приоткрыл дверь и заглянул. Спит. В позе эмбриона и тихонько посапывая. Его кот так же спит и даже ушком не повел. Только улыбнувшись, с неожиданной нежностью, альфа прикрыл дверь и вернулся к себе.
Утро принесло новое решение. Вычитав весь файл до конца и получив необходимые сведения, он вышел на кухню заморить червячка. А его кот ходил нервно и поглядывал на выход из кухни, прислушивался к каждому шороху. Ждал пару. Тайнар даже замер в удивлении чувствуя всеми фибрами души, как его просто тянет запеть котику на ушко. И так заслушался, что только краем глаза заметил движение в дверях. Кот дернулся вперед и Тайнар соответственно тоже.
Вылетев в коридор, ощущая запах страха, полетел следом за парнем и схватил его, прижал к себе. Он начал вырываться и что-то шипеть. Тайнар покрепче
– Тише.
– Шепчет на ушко.
– Не надо меня бояться.
– И делает первый пробный мурк ему в самое ухо.
Парень замирает, а Тайнар смелее начинает мурлыкать. Его кот словно обволакивает серого котика и заключает в кольцо. Котик отвечает заинтересованно и мяукает, чем заставляет тело альфы наполниться предвкушением и жаждой. И он мурлычет громче. Парень повисает в его руках и засыпает. А Тайнару очень хочется его прижать сильнее. И прежде чем он понимает, что делает, облизывает его ушко и тут и в душе. Посасывая мочку и втягивая носом его запах. Пряный, сладкий, единственный.
В глазах тут же застывает удивление. Единственный запах? Нет. Это не реально! Отстраняясь от уснувшего и расслабленного парня, Тайнар оскаливается в недоверии и легко поднимает на руки спящего. Всматривается. Лицо безмятежно, но никаких изменений в сторону лучшего. Тело не стало более аппетитным. Такой же тощий. Хотя, если откормить, может и станет более округлым. Волосы… мышиный окрас никогда не вызывал восхищения во взгляде. Вот другое дело рыжие или жгучие брюнеты. Вот где глаз зацепиться может. Да и если осмотреть его в целом, то кажется он и не ухаживает за собой, как омега. Скорее, как невзрачный бета.
Поморщившись, Тайнар пошел в комнату и уложил его на кровать. Пусть спит, раз его пение усыпило. Но, встать и уйти ему не дал его кот, который недовольно покосился плотнее прижавшись к спящему серому котику. Даже удивленно замерев и перебирая пряди его волос, альфа просидел рядом часа полтора. Потом опомнился и ушел.
Как только дверь закрылась, Кристофер открыл глаза и покосился на нее. В душе был покой. Его кот свернувшись в клубок мирно спал, напевая песенку, которой его научили. Не осознанно парень растянулся в улыбке и откинувшись на подушках вздохнул.
Дни потянулись уныло и однообразно. Уже весна набрала обороты. На улице зацветали цветы, а Кристофер все сидел в доме. Правда дважды в неделю приходил старый учитель-бета и учил его грамматике, письму и чтению современного мира. А еще они иногда выходили на прогулку, что бы старик размял кости. Как же Крис обожал улицу. Он расцветал и осматривался, дышал полной грудью. Глаза блестели, щеки розовели.
Как-то пришли в гости родители альфы. Кристофер встретил их довольно радушно, а в душе сглатывал через раз. Аравель все так же непосредственно болтал обо всем на свете, Клаус же иногда поддерживал беседу, но в большей степени молчал. И задумчиво поглядывал на Кристофера.
В конце беседы, отцы пригласили его прогуляться. И тут выяснилось, что у него нет более подходящей куртки. По мнению Аравеля, когда он увидел его гардероб, тому вообще носить нечего! И Аравель взял все на себя и силком вытащил омегу на улицу. Они, под легкий стон Клауса, прибыли в тот же большой магазин, что и в первый раз с альфой. Но сейчас Аравель стремительно пошел в отдел верхней одежды. И отмел половину, по его мнению, старомодного, старящего и не соответствующего такому молодому и симпатичному юноше, как Кристофер. И надо же было так сложиться, что те куртки и плащи, которые он ему давал мерить, были не только в пору, но и идеально подходили по вкусу.