Альфа. Омега...и...
Шрифт:
Я помню, как падал. И помню его исказившееся от страха лицо. В первую секунду боли не было. А потом я ощутил липкие руки Бездны. И его кот держал меня так, как не мог держать Тайнар. Он тянул меня из того холода всеми доступными ему силами. И он разбил мой барьер. Нет, он его не разбил, он его уничтожил. И сам был ранен. Но упрямо вытягивал меня, защищал и обволакивал теплом.
А когда Тайнар заставил выплеснуть весь мой накативший ужас и страх, врываясь в мое тело, заставляя задыхаться от страсти, его кот прогнал Бездну. Грань сумасшествия
Я помню, как проснулся ночью и поперся мыться. И как меня помыли. Как приласкали и укрыли в тепле и заботе. Он всю ночь прижимал меня к себе. А его кот вернул моего зверя в мой восстановленный, но не мой прежний мир и, лежал рядом на границе, как всегда, и тихонько мурлыкал.
А утром обязанность завтрака отпала. Он даже не позволил до туалета добраться. И я опять уснул. А проснувшись увидел просто обескураживающую картину: Аравель ударил его. Со всей силы. Из-за меня. Я даже мысленно застонал. Мало мне того, что он будет шипеть по поводу всего высказанного и мною сотворенного, так теперь еще и ссора с родителями. Да он же меня теперь с говном сожрет и не подавится!
И вот пока я переваривал перспективы своей дальнейшей жизни, эти два рассерженных родителя просто взяли и забрали меня. Заявили, что их сын меня недостоин, что теперь я могу пожить у них и как оказалось они совершенно не рады его поведению. Не моему гениальному решению сигануть с высотки! Они обвинили его в халатности. Я чуть было не высказался, что халатность к вещам больше применима, а тут моя рука. Боль была адской и впервые я услышал, как матом кроет Аравель. И делал он это так мастерски, что я даже растерялся, заслушался пытаясь распознать знакомые выражения.
И мой котик увидел его кота. Белый с красными глазами. И он рвал и метал, ходил кругами вокруг моего зверя. И все нюхал его. Облизывал щеку. Терся о бока и даже виновато смотрел. И на периферии я заметил еще одного зверя. Белого, огромного сиамца с чисто белым хвостом. Бальсовая пума. Степенный и как монолитная стена защиты. Мой кот даже сжался, а пума, приблизившись, разлеглась рядом и изучающе посмотрела на меня. И тихонько запела. А первый кот, кажется такая же пума, только чисто белая, лег с другой стороны и положил голову на спину моего зверя. И они вдвоем тихонько запели. Я расслабился. Меня защищали. И не как товар. А как ребенка. Как своего ребенка. Давно я не ощущал такого тепла, заботы…
Миновала неделя, в которой родители выстроили целую баррикаду перед сыном, запретили его пускать в дом. Даже еще раз врезав в глаз, Аравель выгнал его взашей, когда он нагло пошел на таран. И никакие доводы не принимались.
– Кристофер, мне нужно с тобой поговорить.
– Клаус вошел в его комнату после вежливого стука.
Парень поднял голову, сидя и читая очередную книгу по истории. Его свекор приблизился и показав рукой на кресло, в немом жесте спрашивая разрешения присесть. Парень кивнул и мужчина сел.
– Давай начнем с того, что я бы хотел перед тобой извиниться за
– Извиниться?
– опешил парень.
– Да.
– Клаус вздохнул.
– За сына, за нас с Аравелем, за то, что вообще разбудили, не дав права выбора. Ты ведь уже знаешь положение в мире. И то, что омеги сейчас вымирающий вид нашей расы. И когда мы тебя возвращали к жизни, думали в первую очередь о сыне, а не о тебе. Это наша огромная ошибка.
– Он виновато посмотрел в глаза опешившему парню.
– И я готов сделать что угодно, чтобы это хоть немного сгладить. Исправить такое невозможно. Наш сын нанес вред, и я даже не представляю, что ты пережил, живя рядом с ним.
– Мистер Алой, я…
– Кристофер, - Клаус улыбнулся, - я хочу, чтобы ты был свободен в своем выборе партнера. Ты омега и жить одному тебе никто не даст. Тебе нужна пара. Это не моя прихоть, не прихоть моего супруга, таково положение вещей в мире. Останься ты без защиты и все, ты погибнешь. За тебя передерутся все, кто сумеет дотянуться. Поэтому мы с супругом обговорили другой вариант.
Он прокашлялся, а Кристофер превратился в слух. Свобода в его положении абсолютной быть не может. Тут такие законы, что его просто запрут в госучреждении и будут альф на случку приводить.
– Поговорив с нашим юристом и все обдумав, мы с супругом пришли к единому мнению. Мы хотели бы поменять статус "пара", на статус "сын". Как ты на это смотришь?
– Как это поменять?
– удивленно хлопая глазами спросил Кристофер.
– Юридически это вполне возможно. А в связи с поведением альфы, которому твою жизнь доверили, так вообще результат будет сто процентный. Снять с тебя обязательства перед Тайнаром, и сделать свободным в выборе. Но, так как просто оставить тебя в окружении охраны все равно опасно, мы предлагаем тебе стать нашим сыном.
– Но я же считаюсь бывшим вашего предка.
– Удивленно и в то же время как-то затравлено выдавил Кристофер.
– Этот статус был снят, когда ты стал парой альфе. Но, - Клаус вздохнул, - он не смог стать твоей опорой и защитой. Дважды довел до трансформации. А этого до первых родов категорически нельзя делать.
– Простите.
– Повинился Кристофер.
– Это не твоя вина. Я знаю своего сына и вполне могу представить, как именно он довел тебя до крайностей. Только прошу, не надо больше этих крайностей. У тебя есть такие же права, как и у нашего сына. И ты так же можешь обратиться к букве закона за помощью. Ну или к нам. Аравель не потерпит подобного обращения и быстро приструнит непутевого отпрыска.
– Спасибо.
– Кристофер опустил глаза.
– Пойми, мы не желали тебе зла. Просто думали в первую очередь о сыне. Он сильный альфа и бегать искать такого же сильного бету он будет до конца жизни. Он, как и ты таури. А таури беты нами не были найдены за все тридцать лет его жизни. Ни на одном континенте. А теперь я даже думать не буду, чтобы тебя просить прощать его, давать последний шанс. Он не ребенок. За свои поступки нужно уметь отвечать. Поэтому мы предлагаем тебе стать нашим вторым сыном со свободой выбора партнера.