Альфа. Омега...и...

Марион

– Кто ты такой?
– Клаус приблизился, а молодой альфа смело встретил его взгляд.

– Рой Марантаи.

– И что, решил легкую добычу выловить?

– Я не соперник вам.
– Он открыл своего гепарда. И повернул его голову в бок, подтверждая тем самым свои слова.

– Не думай, что я так просто согласился с тобой. Он разрешил, иначе ты был бы уже трупом.

– Я понимаю. Крис, таури.
– Парень посмотрел туда, где скрылись бета и омега.
– Но, был бы рад разрешению.

Клаус сощурился.

– Раз знаешь его ипостась, понимаешь, что твой гепард

его лишь развлечет. Лето, море, солнце. И никаких обещаний.
– Алой всмотрелся в его зверя. Гепард прилег на лапки, грустно соглашаясь.

– Он очень красивый. И, - парень покраснел немного, - разрешил вязку. Но, я для него могу быть, как вы и сказали, лишь развлечением. Я могу продолжить?

– Если он захочет. И имей в виду, - Клаус раскинул щит так, что "мимо" проходившие свободные уши, ретировались, - ты с ним в пару не встанешь. Он просто отдыхает. Ты альфа, но альфе рознь.

– Я понимаю. И все же.
– Он смело посмотрел в глаза, - я бы хотел быть вами допущен, а от решения Криса максимально приближен.

А не робкого десятка, и наглый. Но открытый. Клаус осмотрел его. Жаль, что слабоват. А так, можно было бы ему побороться за свободную омегу. Сощурившись и еще раз долбанув греющих уши, он тихо произнес:

– Здесь много альф. И каждый имеет шанс его заинтересовать. Но никто не встанет с ним в пару. Крис отдыхает. И видеть ваши драки ему не надо.
– Приблизившись почти вплотную, он рыкнул, - как и ощущать на ком-то из вас семя другого, при этом лезущих к нему и пытающихся соблазнить. Он таури, а у них такой нюх, что тебе и не снилось. Хочешь его еще раз соблазнить - забудь про других.

И он обвел глазами простор за его лицом, развернулся и ушел. Вернулся в бунгало и тут же был обнят супругом, снимающим весь его плохой настрой. Аравель прекрасно ощущал, как именно себя чувствует его пара. Они после этого покушали, искупались, ибо Кристофер залип на волны. А потом Аравель утянул их в маленький поход. Ну как поход, просто пешая прогулка в сторону гор.

Оделись соответственно, снарядились камерами и фотоаппаратами, прихватили легкий обед и присоединились к малой группе, ведомых гидом. Красотища была неописуемая. Они шли сначала по лесу, перебирались через камни, помогая друг другу. Потом вышли на горную тропу. Мимо белых и красных камней, мимо потрясающих валунов. Фотографировались все и со всеми. Кристофер много смеялся. И поражал своей гибкостью, ловкостью и даже один раз сделал так, что группа напряглась. Они шли по тропе, которая огибала ущелье. А рядом была скала-свечка с округлой вершиной. Вниз метров сорок. Между ними расстояние более пяти метров.

Кристофер хотел на фоне скалы сфотографироваться, как и все. Но ему что-то да не нравилось. И тут он возьми и в три резвых толчка перелети через пропасть. Аравель так и сел на ослабевшие ноги. Клаус нервно замер. А парень плавно приземлился, обнюхал все и приняв позу, попозировал перед ошарашенными вспышками фотоаппаратов и камер. Аравель собрался, сделал несколько снимков. После чего омега заулыбалась и отойдя назад перемахнул через пропасть назад. Плавно, грациозно и даже не оступившись.

Его прыжок засняли. А пара отчитала так, что пришлось

успокаивать сначала Аравеля, а потом Клауса. Кристофер заулыбался на все их отповеди, заявил, что может и дальше прыгнуть, было бы где разогнаться. Всей группой его азарт не поддержали и попросили более не прыгать, мало ли что.

Венцом горной прогулки стало озеро. Глубокое. Холодное. Черное. Вода кристально чистая.

– Это колодец.
– Гид потрогал воду.
– А вон там, примерно в трех километрах его близнец, только вода кипяток.

– А тут плавают?
– спросил Кристофер, трогая воду и покрываясь мурашками.

– Нет.
– Гид покачал головой.
– Здесь глубина сто сорок метров. На дне лед. Живности нет. В древности отсюда брали чистую воду на брачный обряд и приносили для омовения новорожденного.

– Да, здесь рыбы нет.
– Надулся Кристофер и повернувшись осмотрелся.

Было красиво. Редкие деревья, кусты и мох на камнях. Белые и красные камни, создающий рябую окраску, дающие название Рябой Хребет. Фотографий была сделана целая куча. А еще все попили воды, перекусили и двинулись назад. Дорога была не менее веселой. Гид рассказывал что-то по дороге, а туристы делали фото там, где не успели до этого.

В бунгало они вернулись уставшими, но довольными. Минут через десять Кристофер принял душ и прилег. Потом услышал, скорее унюхал, гостя. Клаус свирепствовал. Кажется, там что-то серьезное. Щит аж уплотнился.

С интересом ребенка он высунул нос. На пороге стоял довольно вызывающего вида альфа. Причем его зверь был отталкивающего облезлого состояния. Словно долго куда-то бежал, а пожрать не дали, а тут еще и линять начал. Клаус выпроводил его. И еще порычал для пущей убедительности, да когти выпустил. Аравель молча давил ментально.

Альфа сдался. Вот взял и сразу сдался. Кристофер аж удивленно уставился на него.

– Тупая скотина!
– зарычал Клаус.
– Если альфа, так теперь перед ним всех омег на коврике расстелить что ли?
– ворчал он.
– Уж лучше этот сопляк, что себе цену знает, чем такое чмо!

Кристофер стоял и слушал их. И просто диву давался.

– Ну, что это чмо я с тобой согласен. И вот откуда оно выползло, еще загадка.
– Аравель вздохнул.
– Кажется я его сильно долбанул. Он чуть не захлебнулся.

– И правильно сделал! Да где это видано, чтобы вот так и сразу - я его забираю, будет моей парой! А яйца на кулак не намотать?!
– рыкнул он в открытую дверь.

– Клаус.
– Аравель подошел и положил руки на его плечи.
– Ну, дорогой, ну что ты. Ну что ты так завелся? Все же хорошо.

– Да я его!.. да… - Он от избытка чувств чуть ли не скрипел зубами.
– И вот ведь собака такой! Сам трус из трусов, а гонору!

– Дорогой, Клаус, любимый, ну все. Ну успокойся.
– Аравель обнял его за шею. И Клаус приобнял его в ответ.
– Наш Крис с такими бяками водиться не будет. Он мальчик умный. Вон, молоденький альфа, вон пусть его компанию и поддерживает. Ну а там, если кто солиднее найдется, захочет - сменит. Нет, и на том пусть будут рады.
– Он поглаживал его по голове, а альфа прижался всем телом и даже замурчал.