Альфасамка
Шрифт:
Официант принес нам заказ. Виктор замолчал, подписал счет, положил в малюсенькую чашечку кусочек тростникового сахара, перемешал и одним глотком выпил кофе. Промокнув губы салфеткой, он продолжил:
— Я знаю, что Вы девушка серьезная и умная, поэтому хочу сделать вам деловое предложение… Я не отношусь к тем мужчинам, которые готовы долго ухаживать за девушкой в надежде на взаимность. У меня на это нет времени. Итак, перейдем к сути вопроса — я сегодня же готов перевести на ваш счет любую сумму в пределах разумного за одну ночь с вами. Если эта ночь понравится нам обоим, я готов встречаться с вами в Москве в среднем раз в неделю. Я сниму вам любую
Он встал и удалился, оставив меня переваривать услышанное.
Я быстрыми глотками допила воду и почти бегом отправилась в свой номер. Нужно было срочно переговорить с психоаналитиком. Наплевав на разницу во времени и возможную стоимость звонка, я набрала номер.
— Привет, дорогая, — услышала я на другом конце провода бодрый голос, — что стряслось?
— Ты не спишь?! — удивилась я. — В Москве же сейчас глубокая ночь!
— А зачем тогда звонишь? — рассмеялась она. — Расслабься, я на Бали.
Я в двух словах рассказала ей о случившемся.
— Непристойное предложение, — резюмировала мой психоаналитик, — но очень выгодное. Что ты думаешь? Он тебе хоть чуть-чуть нравится?
— В том-то все и дело, что как мужчина не нравится совсем! А предложение очень выгодное, я с тобой согласна…
— Дорогая, что легко пришло — легко уйдет. Такие деньги, как и выигрыш в казино, нельзя ни во что вкладывать или покупать что-то стоящее — вклад прогорит, вещь сломается. Легкие деньги на то и легкие, чтобы их легко спускать. Ты готова для этого заниматься сексом с мужчиной, который тебе не нравится?
Я поняла, что совсем не готова. Мне Виктора вообще никогда больше не хотелось видеть.
— Ты права! На фиг мне все это не нужно! А на жизнь себе я и так заработаю!
— Умница! — поддержала меня мой психоаналитик. — Сколько ты уже сидишь на этом острове?
— Заканчивается третья неделя, — ответила я.
— А ты там не засиделась? Я живу в шикарном отеле одна в двухместном номере. Девочка, с которой я должна была лететь, заболела накануне отлета. Нет желания ко мне присоединиться?
Я прикинула остаток денег на своем банковском счету, учла тот факт, что в этом месте буду постоянно сталкиваться с Виктором, и согласилась.
Собрав за час чемодан, я забронировала билет до Денпасара, попросила на ресепшен отеля подсчитать мои расходы и заказала такси. А потом достала из письменного стола блокнот с монограммой отеля и принялась сочинять Виктору прощальное письмо. Изорвав с десяток черновиков, я остановилась на кратком послании: «Виктор, извините, но я не могу принять ваше щедрое предложение. У меня совсем другие планы. Прощайте. Екатерина».
На ресепшен я отдала запечатанный конверт с ответом Виктору и попросила передать письмо только завтра, потом села в такси и поехала в аэропорт.
С рейсом мне повезло, и уже через несколько часов мы с моим психоаналитиком сидели на балконе в ее номере с видом на океан и пили мартини с соком.
— Видела бы ты эту семейку, — сказала я.
— Могу себе представить. А вообще, это вопрос, конечно, непростой.
— Знаю, — ответила я, — у меня был один знакомый, Егор. Нормальный
— Не может быть! — с удивлением воскликнула мой психоаналитик.
— Может, может! Егорка сейчас ездит на очень дорогом кабриолете, одевается исключительно в люксовые бренды, а квартира у него с видом на Кремль.
— Но он, может, хотя бы был бисексуалом до встречи с этим бизнесменом?
— Нет, дорогая, — поспешила я разрушить ее надежды, — он был не просто натуралом, он был гомофобом!
— Круто! Знаешь, прямо как в анекдоте: стоит дряхлый голый дед перед зеркалом — грудь ввалилась, ножки тонюсенькие, живот обвис, весь в старческих пятнах. А за его спиной на кровати лежит обалденно красивая молодая женщина. Дед смотрит на себя в зеркало, потом на нее, потом опять на себя и говорит: «Это ж надо так любить деньги!»
Мы рассмеялись, чокнулись бокалами и выпили мартини.
Я смотрела на звезды, и внутри у меня было легко и приятно от того, что я не пошла наперекор себе и не приняла предложение Виктора. Я не осуждаю тех, кого прельщают подобные заманчивые перспективы. У всех разные мотивы и разные возможности. Возможно, для кого-то негативные впечатления от секса с нежеланным мужчиной не идут ни в какое сравнение с получаемыми за это дивидендами. Каждый человек этот выбор делает для себя сам!
Глава 18. Сигма
Испокон веков считается, что мужчина — начало активное, тогда как женщина — пассивное. В принципе, спорить с этим бесполезно, так было всегда. Мужчина выбирал себе женщину и завоевывал — похищал из чужого племени, бился за нее на рыцарских турнирах, кидал к ее ногам целые состояния… Некоторые особо выдающиеся мужчины умудрялись из-за женщины даже устраивать государственные перевороты и ввязываться в кровопролитные войны. Такая вот нелегкая девичья доля в историческом контексте. Женщин всегда использовали как разменную монету во всех странах и сословиях в качестве удобного способа решать проблемы — укрепить межгосударственные отношения, например, или объединить состояния. И если для мужчины подобный вынужденный союз был выгоден во всех смыслах, позволяя восполнять недостаток сильных эмоций и страстей где-нибудь на стороне, то для женщины, как правило, жизнь на этом заканчивалась.
В российской истории есть хороший и очень показательный пример того, как обстояли дела. Когда киевский князь Владимир Красное Солнышко захватил византийский город Корсунь, он послал императорам Василию и Константину послание: «Я взял ваш славный город. Слышал, что у вас сестра в девицах. Если не отдадите ее за меня, то и с вашим городом будет тоже, что с Корсунем». Предприимчивые императоры использовали ситуацию в свою пользу, поставив Владимиру единственное условие — креститься. Он согласился, и Василий с Константином послали ему свою сестру Анну вместе со священниками. Представляете, какая колоссальная разница была в то время между цивилизованной Византийской империей и дикой варварской Русью. Понятное дело, что девушке совсем не хотелось уезжать из родного дворца: «Иду, точно в полон, — говорила она, — лучше бы мне здесь умереть». Но кто стал слушать доводы женщины. Выдали ее за князя Владимира, наладив тем самым межгосударственные связи.