Альгиум
Шрифт:
Перешла в состояние, близкое к боевому, обострила восприятие и потопала дальше. Ещё через три часа пейзаж изменился. Равнина закончилась и передо мной вырос ледяной лес – зрелище одновременно прекрасное и жуткое. Будто некогда цветущую живую природу в один миг заморозили. На Ферранте леса извели давно, остались только небольшие искусственные сады и парки.
Я любила свободное время проводить в некоторых из них. С удовольствием вдыхала запах цветов, гладила зелёные листья и бросала мелкие камешки в декоративные пруды. Здесь стволы деревьев покрывал тонкий слой льда и пушистая снежная шапка. На некоторых ветвях
Пообедав на краю мёртвого леса и позволив себе полчаса отдыха, я сверилась с сиянием, выбрала направление и пошла вперёд. Внутренний резерв и оставшиеся три порции стимулятора позволят держать такой темп около трёх суток без сна. О том, что будет, если не дойду до источника сияния за это время, я старалась не думать.
К концу вторых суток закончилась еда, а лес и не думал заканчиваться. Я поначалу решила, что заблудилась, но взобравшись на первое подходящее дерево, убедилась, что иду в нужном направлении. Только бескрайнему морю мёртвых деревьев не было ни конца, ни края, а сияние не думало приближаться. Неужели таков мой бесславный конец – заживо замёрзнуть на Планете льда, превратившись в очередную сосульку? Я не позволила пролиться слезам усталости и разочарования. Единственная женщина, которую воспитал Орден, не имеет права сдаваться. Особенно если единственный враг – холод.
Я шла дальше, иногда задрёмывая на ходу. Через пятьдесят шесть стандартных часов начала спотыкаться. Через шестьдесят первый раз упала. Через шестьдесят три лес наконец-то закончился, но я не ощутила радости. Впереди расстилалось плоскогорье, из центра которого разливалось сияние. Отсюда я различила больше цветов: самым насыщенным по-прежнему оставался фиолетовый; его сменяли голубой, бледно-розовый, светло-сиреневый, синий и жёлтый. Красивое зрелище, жаль, что добраться до него я не смогу.
Рухнула в снег и тихо застонала. Веки закрылись сами собой. В висках стучала единственная мысль: “не спать! Только не спать!”, если засну, то уже не проснусь. На местном холоде и трёх часов достаточно, чтобы превратиться в мёртвый кусок льда. Краем сознания уловила движение. Я вскочила на ноги, вошла в боевое состояние, выхватила кинжал и только потом распахнула глаза. Чтобы встретиться с внимательным взглядом местного “тигра”. Он оказался ростом мне по пояс, с выпирающими клыками длиной с ладонь и густым белоснежным мехом.
Жёлтые глаза с двумя вертикальными зрачками гипнотизировали меня. В голове пронеслись образы: тепло, отдых, защита. “Ты хочешь меня защитить?”, – мысленно удивилась я. “Да, рахши служат наримэ”, – последовал мысленный ответ. Животное опустилось на передние лапы и положило на них голову. Приглашает забраться на спину?
Думала я недолго. Какая разница, как умирать? Так хоть, может, узнаю, куда меня хочет доставить эта рахши. Если бы хотела убить, давно бы уже напала. Почему-то я не сомневалась, что зверь женского пола. Залезла на спину животного, стянула перчатки и зарылась пальцами в мягкий тёплый мех. Едва не застонала от удовольствия. Рахши плавно встала и рванула вперёд.
Я, не ожидавшая, что “тигрица” может развивать такую скорость, да ещё и по плоскогорью, чуть не свалилась с её спины. Наверное, зверю было больно – с такой силой я вцепилась в мех, – но виду рахши не подала. Мы неслись
Я окончательно отогрелась, и теперь все силы уходили на то, чтобы бороться со сном. “Куда ты меня везёшь и долго ещё до места?”, – мысленно спросила у рахши. “Терпи. Свет близко”, – последовал лаконичный ответ. Терпеть так терпеть.
“Тигрица” не обманула. Примерно через полчаса мы, вместо того чтобы перемахнуть через очередную трещину в горной породе, прыгнули вниз. С трудом подавила в себе желание обложить белошубую мерзавку всеми известными мне ругательствами. Падали долго. Успела даже вспомнить несколько ярких моментов своей не такой уж и длинной жизни.
Рахши приземлилась настолько мягко, будто и не было никакого полёта с высоты примерно в двести метров. Словно из окна второго этажа выпрыгнули.
“Наримэ, дальше…” – мысленно обратилась она ко мне, но договорить не успела. Из темноты ближайшего прохода вышел мужчина. Рахши рухнула на землю и тихонько заскулила. Я спрыгнула с её спины и выхватила любимый кинжал. Только потом посмотрела на обитателя Планеты льда. И замерла на середине вдоха.
Меня будто огромной иглой прошило насквозь и пришпилило к стене пещеры. Как бабочку в гербарии. Я видела таких в музее экзотики на Ферранте. Говорят этих красивых насекомых с разноцветными хрупкими крыльями привезли с Земли, но они не прижились в климате главной планеты Альянса. Остались напоминанием о недолговечной красоте планеты, которая давно распалась на атомы. Больше всего мне запомнилась бабочка с тёмно-синими, как ночное небо крыльями. По краям эти крылья были чёрными в белую крапинку. Из середины её тёмного мохнатого тельца торчала головка тонкой булавки, навсегда лишившая красавицу полёта и приколовшая к деревянной дощечке. Мёртвое тельце бабочки хранилось под тонким стеклом, не пропускавшим разрушительные элементы, газы и бактерии.
На долю секунды я почувствовала себя такой же жертвой, пришпиленной к деревянной дощечке, когда встретилась с фиолетовыми глазами из недавнего сна. Стряхнув наваждение, я крепче перехватила рукоять кинжала и вошла в боевое состояние.
Мужчина с тёмными густыми волосами длиной до плеч, в странной одежде, судя по всему, из кожи и шкур рахши перевёл взгляд с моих глаз на зверя, потом на кинжал и упал на колени, приложив правый кулак к груди.
– Наримэ, саарте гоя изэ Альтерра, – сказал он приятным низким голосом.
На этом мой разум решил, что с него хватит, и позорно бежал с поля боя.
ГЛАВА 3
Очнулась я на кровати. Обычной кровати с мягким матрасом, тёплым одеялом и удобной подушкой. Несколько секунд ушло на то, чтобы осознать, кто я и где нахожусь. Осознание мне совсем не понравилось. Откинув одеяло, резко вскочила и едва не плюхнулась обратно. Получила откат во всей красе. Четыре дозы стимулятора, да ещё и без отдыха, нормальной еды и воды… Удивительно, что я ещё могла на ногах стоять. Кстати, голых ногах. С опозданием заметила, что из одежды на мне только спортивное бельё.