Алгоритм страсти
Шрифт:
– Анастасия Викторовна, именно эта самая личная жизнь и мешает вам сосредоточиться на занятиях. Увы. Иначе вам не пришлось бы приходить сюда третью субботу подряд, - он поднялся и направился к окну под её напряженным взглядом. Фрамуга закрылась с негромким жалобным скрипом, зато сразу стало намного тише.
– Это, чтобы лишний шум не мешал вам сосредоточиться на ответе.
– А у вас личной жизни не было в то время, когда сами были студентом?
– Была, но она не отвлекала меня от основной цели, - за окном последовала дверь. Наверное, чтобы их не
– Итак, что вы можете рассказать о матрице?
– Хороший фильм, - прошептала она это довольно тихо, но он все равно каким-то образом услышал.
– Мог бы с вами поспорить, у Вачовски есть и более достойные картины, - Алексей Николаевич присел на стол, совсем рядом с Асей, заставив её отклониться на спинку стула.
– А какого вы мнения о матричных системах? Или, может, давайте поговорим о логарифмах?
– Примерно, такого же, - поняв, что взывание к его сострадательности вряд ли принесет плоды, девушка хотела подняться, но тяжелая рука, прижавшая её плечо, не дала этого сделать.
– Вы куда-то спешите? Мы ведь только начали...
– ладонь, скользнув по ажурному рукаву-фонарику, как бы невзначай коснулась её груди. И Ася куснула себя за нижнюю губу, чтобы встряхнуться и прогнать туман с мыслей.
– Наверное, будет лучше, если я попрошу другого преподавателя принять у меня экзамен.
– Я вас чем-то не устраиваю?
Алексей Николаевич зашел за её спину, заставляя задержать дыхание. Длинные пальцы легли на девичью шею, чуть нажимая подушечками на какие-то точки за ушами и на затылке. И от этого движения Ася дернулась, ощущая, как кровь приливает к низу живота, а соски напрягаются, совершенно неприлично выделяясь сквозь кружево белья и тонкую ткань блузки.
Когда она глубоко вдохнула, чтобы ответить, его рука легла на её закушенные губы, запирая слова и лаская подбородок.
– Знаешь, когда ты так пристально на меня смотрела на лекциях, - горячий шепот электрическим разрядом прошел по её коже, вызвав новый прилив возбуждения, - мне хотелось вытащить тебя сюда, на трибуну, и трахнуть на глазах всей группы...
Как ни странно, намеренная грубость слов не уменьшила чувственной напряженности.
Перестав гладить её шею, мужчина рывком поднял Асю и жестко прижал к себе. Так, что она ощутила его всем телом, от затылка, прижатого к его плечу до чувствительного местечка под коленками, которое дразнила шелковистая ткань его брюк. И нечто твердое, прижатое к её ягодицам, плотно обтянутым зауженной юбкой.
– И что останавливало?
Сама эта ситуация никак не была нормальной, но Ася никак не могла отряхнуться от душной волны возбуждения, делающей её развратной и откровенной. Признающей, что его фантазии ей не только импонируют, но находят поддержку.
– Тебе бы хотелось, что все увидели, как ты выгибаешься подо мной? И как закричишь, когда кончишь?
– наглые пальцы уже расстегнули верхние пуговки блузки, проникая под ткань, с силой сжимая налившуюся грудь.
У девушки чуть подкосились ноги от его слов,
– Алексей Николаевич, а вы у всех так принимаете экзамены?
– она хотела отодвинуться, но её тут же прижали к краю стола, нажимая на спину так, что Ася невольно прогнулась, коснувшись грудью темной лакированной поверхности. А напряженные бедра ещё теснее прижались к его паху, все-таки выдавив стон. Вот только кто из них его издал, она так и не поняла.
– Нет, это только для избранных, - пальцы скользнули вдоль её спины, прослеживая линию позвоночника, чуть задержавшись на пояснице. Ещё несколько сильных поглаживаний, и Ася инстинктивно попыталась сжать бедра, чтобы унять новую волну возбуждения.
И совсем не запротестовала, когда "молния" юбки тихо вжикнула, а она медленно поползла вниз по бедрам, обнажая едва прикрытое кружевными стрингами тело.
Его ладони жадно сжались на упругих ягодицах, торопливо стаскивая мешающуюся плотную ткань.
– Тебе нравится?
– Да...
– Ася прогнулась, мысленно благодаря мужчину за что, что он запер дверь. Потому что, если их сейчас прервут, она просто расплачется... Или все-таки изнасилует Алексея Николаевича, нисколько не смущаясь присутствия наблюдателей.
– Поцелуй...
Его губы тут же прижались к чуть золотистой от загара коже левой ягодицы.
– Нет! Не так.
Ася сама оттолкнулась и встала, разворачиваясь к нему лицом.
Потемневшие от желания серые глаза. Дыхание учащено, а на висках блестят бисеринки пота... Ох, как ей хотелось слизать их! Но вместо этого девушка подалась вперед, прижимаясь к его рту.
Поцелуй получился жадным, жестким, таким же, как и его взгляд. И ей это нравилось. Настолько что трусики уже насквозь промокли, раздражая чувствительную плоть, заставляя хмуриться и ещё плотнее прижиматься к его губам, с радостью встречая каждое движение его языка, с силой проталкивающегося в её рот.
Шаг назад, и она уже ложится на столешницу, обхватив его талию ногами так крепко, чтобы не вырвался... Хотя ничего похожего на такой порыв точно не было. Наоборот, тяжелое тело прижало, выбивая воздух из легких, а нетерпеливые пальцы, полностью расстегнув блузу, распахнули полы, обнажая плоский животик с поблескивающим в пупке колечком. Лифчик тут же оказался стянут вниз, как только бретельки выдержали...
Ася вскрикнула от ощущения горячего рта, сомкнувшегося на её соске. Бережная, но острая ласка зубов, чуть сжавшихся на твердой горошине, и вовсе заставила откинуть голову назад, прижимаясь затылком к собственной лежащей на столе зачетке. Тонкие пальцы, стиснутые на его затылке, скользнули на мужскую ладонь, подтянув её ко второй груди, без слов намекая, что не нужно обделять второй сосок. Алексей оказался понятливым, и теперь Ася стонала ещё громче, выгибая повлажневшую спину, стараясь не только прижаться, но и потереться о его пах.