Алхимик Парцелиус
Шрифт:
Парцелиус, дрожа от негодования, повернулся к Кощею.
— Ну, что же твой Владыка медлит? — злобно закричал он. — Я же согласился заняться этим дьявольским Черным пламенем, а Пакир не хочет мне помочь! Нет, уж лучше ты меня убей, Кощей, но я в такие игры играть не буду. И пальцем не пошевелю, пока твой хозяин не выполнит своего обещания!
Кощей сердито сверкнул глазами.
— Владыка ничего тебе не обещал, — холодно произнес он. — И никто не виноват, что ты, болван, налил в кувшины травяной сок. Он-то и впитал в себя
Кощей подошел к печи, взял кувшин Араджана и выпил его содержимое. И тут же стал расти. Через несколько мгновений слуга Тьмы превратился в великана. Из-под его плаща выпирали могучие мускулы.
Парцелиус в страхе закрыл лицо руками.
— Теперь понял, осел? — рявкнул Кощей, да так, что стены затряслись. — Надо было дать выпить этот сок джинну, и он вновь стал бы тем, чем был. Но летать он бы все равно не научился и исполнять желания своего хозяина — тоже.
— Так что же делать? — пролепетал Парцелиус — Если бы великий Пакир захотел…
Кощей щелкнул пальцами и превратился в себя прежнего. Он потряс кувшином, и все явственно услышали, как в нем плещется сок. Алхимик радостно вскрикнул и протянул было к кувшину руку, но Кощей неожиданно вылил сок на пол.
— Что ты сделал! — закричал Араджан, хватаясь в панике за голову. — Ведь этот сок содержал мою жизненную силу!
— Тебе сок не понадобится, — равнодушно отозвался Кощей. — Пакир наделил этого жалкого червяка магической силой, а тот даже не чувствует этого!
Парцелиус прислушался к себе. Действительно, в нем появилось нечто новое. Казалось, в его сердце сидит острый железный осколок. Дыхание алхимика стало более частым и неровным, на лице то выступал, то исчезал пот. Ему казалось, что он словно бы поднимается по крутому склону, держа на плечах немалый груз. И в то же время он начал ощущать в себе силу и уверенность, которых раньше не было.
Вскочив на ноги, он, сам не зная почему, протянул правую руку в сторону маленького джинна и громко произнес:
— Я хочу, чтобы ты обрел прежнюю магическую мощь! Великий Пакир, помоги мне, твоему ничтожному слуге!
На месте, где стоял малыш, вспыхнуло фиолетовое пламя. Оно поднялось до балок потолка и погасло.
Араджан обрел свой прежний рост. К тому же он заметно помолодел, плечи его распрямились, фигура стала еще более мускулистой.
Джинн коротко взмахнул руками, и ноги его оторвались от пола. Через несколько мгновений он подплыл к одному из окон. Что-то прошептав, Араджан превратился в облако пара, которое стремительно вытекло наружу.
Парцелиус со сдавленным криком подбежал к окну. Он увидел, как в темнеющем небе джинн летал над озером, восторженно вопя и совершая головокружительные кульбиты.
Лорд оглянулся на Кощея.
— Выходит, я стал магом? — неровным голосом спросил он.
Слуга Тьмы покачал головой:
— Нет. Пока ты еще этого не заслужил. Колдовство за тебя будет творить
— Хм-м… Это тоже неплохо, — пробормотал Парцелиус.
Он позвал Араджана, и джинн, издалека услышав его голос, немедленно вернулся во дворец. Низко поклонившись, он смиренно произнес:
— Благодарю тебя, лорд Парцелиус. Отныне ты мой господин. Я готов выполнить три любых твоих желания. Хочешь, я построю тебе удивительной красоты дворец вместо этого жалкого здания? Но я очень попросил бы тебя сначала освободить из заточения в кувшинах моих собратьев. Они будут так же счастливы тебе служить!
Парцелиус взглянул на два по-прежнему стоявших на печи кувшина.
— Нет, — поразмыслив, ответил он. — Когда Пурган и Азарк понадобятся, я освобожу и их. А пока пускай отдыхают.
На самом деле алхимик попросту опасался джиннов. А вдруг эти трое громил, выполнив его желания, взбунтуются? Конечно, магия Пакира способна справиться с кем угодно, но все же рисковать Парцелиусу не хотелось.
Араджан не решился возражать и снова поклонился, приложив руку к сердцу:
— Я жду твоих приказаний, господин.
— Тогда… тогда лети на поиски моего друга привидения Мома, — потребовал Парцелиус. — Он потерялся, когда мы с Василом собрались лететь в Фиолетовую страну.
— Слушаюсь и повинуюсь! — радостно воскликнул Араджан и, вылетев из окна, помчался на юго-восток.
Алхимик проводил его довольным взглядом. С каждой минутой он чувствовал в себе все больше и больше сил.
Он подошел к столу, заставленному большими колбами, и начал насыпать в них порошок из чугунного котелка.
— Что ты делаешь? — с подозрением спросил Кощей. — Начинаешь заниматься Черным пламенем?
— Не сразу, — уклончиво ответил Парцелиус — Мне надо сначала заняться другими делами. И вот что, Кощей. Не стой у меня над душой, ясно? Владыка дал мне месяц, так что я волен им распоряжаться, как захочу. Иди погуляй, подыши свежим воздухом. Тебе, ха-ха, он будет полезен для здоровья! А я всю эту ночь намереваюсь работать.
— Чего вздумал! — злобно ответил Кощей и, распахнув полы плаща, выхватил меч. — Не забывайся, раб!
Но Парцелиус на этот раз не испугался. Подняв глаза, он попросил:
— Великий Пакир, сделай так, чтобы этот живой скелет подчинялся мне! Иначе пускай он сам занимается Черным пламенем, Я твой слуга, но не хочу быть и чьим-то еще слугой тоже!
Кощей ответил громким проклятием. Он было угрожающе шагнул к алхимику, но его фигуру на мгновение объяло фиолетовое пламя. Кощей сразу же присмирел и покорно склонил голову.
— Готов служить тебе, лорд, — промолвил он. — Но знай, я по-прежнему буду следить за тобой.
Кощей чеканным шагом вышел из лаборатории и с шумом захлопнул за собой дверь.