Алхимик. Инноватор
Шрифт:
– Тем не менее, – заговорил он, – у меня есть вопросы к вам.
– Не сомневаюсь, – ответил я холодно.
– Что вы делали вчера, после того как вышли из института? – проигнорировал он мой тон.
– Ваши люди меня вчера уже допросили.
– И все же. Поведайте эту историю лично мне.
Я поведал. А куда тут денешься? Предполагая вчера, что меня еще раз допросят и я попаду на заметку к Родиону, да и учитывая вероятность, что кто-то спалил мои действия… В общем, я подготовился. Вспомнил все детали, продумал речь, внес в нее поправки с учетом экстремальности ситуации. Мой рассказ
И снова вопросы, обсуждение деталей, попытки поймать меня на лжи.
– Как же вы его сразу узнали, Эдгард? – изучал мое лицо Родион. – Эти ведь особи сильно отличаются.
– Как узнал телепортирующуюся хреновину, жрущую металл? Интуиция, не иначе.
– Остроумно, – сказал он и сделал очередную пометку. – Можете идти.
Когда вышел, у двери уже ждал Матвей. Не меня, а своей очереди.
– Как прошло? – спросил он.
– Жить буду.
Случилось это после первой пары, на вторую я не попал. Зато потом узнал, что не одного меня допрашивали, а всех. Из-за чего старший институт бурлил. Студенты обсуждали, что князь недоволен случившимся. Кто-то возмущался, что его посмели допросить.
Ко мне больше вопросов не возникло. Правда, на следующий день меня вызвали к директору. Секретарь на перемене перехватил и попросил зайти. Именно попросил, а не потребовал. Я счел это хорошим знаком, но все равно встревожился.
С директором государственного института я уже общался, и не скажу, что беседа вышла приятной. В этот раз меня пригласил к себе директор старшего института Степан Викторович Измайлов. Когда я зашел в его кабинет, он сидел за столом, но при виде меня встал и приблизился. Внешне он если и походил на брата, то отдаленно. Если Дмитрий Викторович напоминал человека науки, то сейчас передо мной предстал образцовый аристократ.
– Эдгард Соколов, – поприветствовал он меня и… протянул руку.
Я пожал, озадачившись и не понимая, что это значит.
– Что же вы, юноша, расслабьтесь, – улыбнулся он. – Я позвал вас, чтобы от лица обоих институтов поблагодарить за инициативу. Вы не растерялись и поступили как истинный аристократ.
– О чем вы? – выдал я от растерянности.
– Об инциденте, – улыбнулся он еще шире. – Том, что вы взяли на себя заботу о людях.
– А, вы об этом… Право слово, я почти ничего и не сделал.
Разве что паука завалил, которого люди князя убить не могли, но это так, мелочь.
– Скромность – это похвально, юноша. Но все же… Примите мою благодарность.
Он задал пару дежурных вопросов, поинтересовался учебой и самочувствием, после чего отпустил. Я вышел и почесал макушку. Надо же… Оказывается, директора и хвалить могут.
Постепенно жизнь вошла в свою колею. Преподаватели задавали вопросы, наказывали опаздывающих, студенты учились, и все в таком духе. Из важного отмечу, что записался на второй факультатив – изучение англосакского языка. Он считался обязательным для всех, кто понимал, что к чему.
За почти два
Мне достался Виктор Моржов… С которым я нередко работал, потому что так уж исторически сложилось, что мы часто сидели недалеко друг от друга. Правда, это почти ничего не значило. Преподаватель мог предоставить свободу самим объединиться, как захочется, а мог совершенно произвольно назвать фамилии. В этот раз было что-то среднее.
Я, Моржов, Кристина Воронова и Рао Ирбисова.
Да, нам достались две девушки. Кристина обладала черными, как смоль, кудрявыми волосами. Словно на облако мрака смотришь. Индекс опасности у нее тридцать два. Семья богатая и влиятельная, насколько я могу судить. После осознания реалий аристократического общества я старательно учился оценивать рейтинг социального положения, чтобы понять, как общаться.
В обычное время я слишком незначителен, чтобы общаться с такой девушкой. Но в институте старались привить свободный формат общения, многое делая для того, чтобы люди не только играли в аристократов, но и объединялись ради учебы. Поэтому во время таких заданий можно было общаться свободно.
Что касается Рао Ирбисовой… Она была той девушкой, которая привлекает внимание даже среди красоток. Среди аристократок сложно встретить несимпатичных девушек. у Рао серебристые волосы… реально серебристые. Не серые или белые, а как расправленное озеро серебра, которое поместили на симпатичную мордашку. Но волосы – это лишь красивое обрамление. Главная фишка этой девушки – движения. Когда она двигалась и виляла бедрами, мало кто из парней мог устоять перед тем, чтобы слишком уж явственно не проводить ее взглядом. Мозг тупо выключался даже у самых стойких из нас.
Еще и индекс опасности сорок три. Эта красивая во многих смыслах девушка одним движением сломает руку любому, кто встанет у нее на пути. Про влиятельность и богатство и упоминать не стоит. Все при ней, всем хороша.
Если честно, то сидеть в компании Рао и концентрироваться на докладе было сложновато. Я знал, что мне ничего с ней не светит, поэтому губу не раскатывал. Трезвость взгляда на разницу между нами помогала не тупить и не пускать слюни. У Виктора же такого бонуса не имелось. Он достаточно высоко находился, чтобы смело флиртовать с обеими девушками. Что и не стеснялся делать, чувствуя себя гораздо увереннее, чем я.
Мы вчетвером уселись в библиотеке. Рядом с нами занимались и другие группы, отделенные перегородками. Библиотека была так устроена, что можно уединиться… почти. Перегородки были скорее декоративными. Не сплошные сетки, а с ячейками-дырками. Поэтому совсем уж уединиться не получится. Хотя Матвей как-то рассказывал, что были те, кто умудрялся заняться здесь сексом. Такие авантюристы получали звание секс-библиотекарь.
Ну да ладно… Для работы над докладами в библиотеке имелся целый зал с удобными диванчиками и столиками между ними. На столах обычно громоздились книги.