Алхимик
Шрифт:
Владеющие стихией огня или воды относились к когорте боевых магов, помогающих королям выигрывать сражения и охранять границы. Пока не появилась школа, с нечистью народ боролся самостоятельно, ибо благородным вельможам сие было невместно. Потом появились Охотники — выпускники, получившие степень бакалавра по специальности «низшая боевая магия». Их услуги пользовались неизменным спросом, и зарабатывали они довольно прилично. Если выживали.
Помимо Охотников среди боевых магов встречались еще и Тени — разведчики, следователи, филеры. Разумеется, выпускники Академии занимали в этой сфере более высокие должности, но вообще профессия требовала особых магических навыков и практика для выявления таковых должна была начаться только со второго курса.
Еще
Собственно, степень допуска была и в других дисциплинах. Не зря же специальности, по которым нас обучали, носили определение «элементарная», «основы» и «низшая». До среднего уровня предлагалось подниматься самостоятельно, после окончания школы, в процессе практики. Счастливчики, которым это удастся, могли подать заявку в Совет архимагов и сдать экзамен на степень магистра. Прецеденты были. Целых два. Оба — бастарды известных, богатых семей, получивших протекцию по личному письму Его Величества Ромуальда III Сияющего. Неудивительно, если учесть, что степень магистра, обычно, получали выпускники Академии магии после пятилетнего обучения. Низкорожденных в свой круг они принимать не хотели. А уж перепрыгнуть из магистров в архимаги не каждому благородному удавалось. Не говоря уж о том, чтобы удостоится чести и попасть в Совет.
Вообще вся магия в данном мире делилась на десять ступеней — по степени сложности и опасности. Всеми десятью владели только архимаги. Магистры ограничивались семью ступенями, а бакалавры — пятью. Мы пока топтались на первых двух, усваивали основы.
Сконцентрировать имеющуюся магию и пропустить ее через пальцы было несложно. А вот придать ей нужное направление и необходимую силу получилось не сразу. Во-первых, мне не всегда удавалось сосредоточиться, а во-вторых, мой магический потенциал оставлял желать лучшего. То есть, я могла произвести только самые элементарные действия (типа, вложить магическую составляющую в амулет, артефакт или зелье) и быстро уставала. Разумеется, существовали артефакты-накопители, но стоили они довольно дорого. И если в нашем мире подобные артефакты изготавливались в форме колец, волшебных посохов и палочек, то здесь они имели вид перчаток.
Примерно через месяц общих лекций по истории и теории магии дьорл Мозерис раздал нам расписание семинаров и практических занятий. Оно было составлено довольно удобно — можно было посещать все подряд, пока не определишься, какое направление тебе подходит. Впрочем, девушкам разрешалось не посещать боевую магию и факультатив по некромантии. И основная масса моих сокурсниц этим разрешением воспользовалась. Впрочем, если они надеялись заиметь свободное время, то пролетели по полной программе. Мирессин Азалия тут же нагрузила их дополнительными обязанностями.
С началом профильных лекций, семинаров и практик мы получили доступ в школьную библиотеку. Не сказать, что она впечатляла размерами, но я, по крайней мере, смогла пополнить скудный багаж знаний о мире, в который попала. Книги, в силу своей немногочисленности, были предметом дорогим, а потому мне приходилось многое переписывать.
К концу года я поняла, что боевика из меня не выйдет. Никак. Не хватит физических возможностей. А до активных тренировок девушек не допускали. Типа, не женское это дело. С лекарством у меня тоже дело не заладилось. Все-таки не мое это — людей резать. А уж если учесть, что на разделочный лекарский столик вполне мог попасть гном, тролль или орк — тем более. К незнакомым расам я относилась с изрядной опаской. И вообще была удивлена, когда выяснила, что люди в данном мире — это далеко не единственный вид.
В общем, особого выбора у меня не было. Оставалась алхимия
Дополнительным геморроем были отношения с однокурсниками и, особенно, с соседками по комнате. Правила общежития диктовали определенные нормы поведения, но следовать им было сложно. Я, конечно, человек общительный и коммуникабельный (работа продажника иных не терпит), но разделять интересы пятнадцатилетних подростков — увольте. Приятельских отношений не сложилось, но и давить на меня они не пытались. Хватило пары-тройки хлестких фраз, чтобы поставить на место особо зарвавшихся.
Взаимоотношения с парнями тоже особо не складывались. У нас было несколько общих занятий, где преподаватели строго бдили за дисциплиной, а наши общежития были разнесены по разным зданиям. Флирт и стреляние глазками подразумевались, но не одобрялись. Мирессин Азалия охраняла нашу девичью честь не хуже цербера. Разумеется, 15-летние мальчики в романтическом плане меня не интересовали, но от пары приятелей для общения я не отказалась бы.
Когда нам сказали, что в течение летних месяцев мы будем проходить практику в городе, у специалистов, я даже удивилась. Неужели нам дадут свободу, пусть даже и относительную? Однако застегнувшийся на предплечье магический браслет быстро вернул меня с небес на землю. Похоже, если я когда-нибудь и получу свободу, то только по окончании школы.
Поскольку я выбрала сразу две специализации — алхимию и артефакторику, то и практику должна была проходить у двух бакалавров. При грамотно составленном расписании — ничего особо сложного. Я вообще поняла, что запоминаю информацию гораздо лучше окружающих и в больших объемах. Видимо, сказывается опыт существования в мире, где жизнь идет намного быстрее. И каждодневный информационный поток намного мощнее. Да, собственно, и научный подход совершенно другой — более системный. С первых же уроков алхимии я начала делать то, до чего в данном мире до сих пор никто не додумался — составлять таблицу ингредиентов, их свойств и способов взаимодействия. Необходимость данного занятия, спасибо Менделееву, мне была абсолютно очевидна.
Единственным, что плохо поддавалось классификации, была магия. Точнее, ее влияние на процесс приготовления настоек, порошков, мазей и артефактов. Насколько я поняла из объяснений дьорла Мозериса, в каждый из используемых ингредиентов уже заложены определенные магические свойства, и мы должны их активировать. То есть если накидать в глиняный горшок всякой бурды, то никакая магия не поможет сотворить из этого, допустим, действенную противопростудную настойку. Если взять травы и ягоды для вышеозначенной настойки строго по рецепту, но доверить изготовление человеку, не обладающему магией, то ничего лечебного в результате тоже не выйдет. А вот если совместить правильные ингредиенты с соответствующим магическим воздействием — тогда и получится необходимый результат.
Я пока не очень понимала, как загнать в таблицу столь абстрактные данные, поэтому оставляла дополнительные записи на полях. Что именно я делала, каким образом, и когда получался наиболее оптимальный результат. Выводы не слишком радовали. Количество имеющейся у меня магии было невелико. Да, его можно было увеличить, если постоянно тренироваться, но потолок магистра мне не перепрыгнуть никогда. Сильными магами рождались только представители первого сословия. И, я так подозреваю, это обуславливалось не только генетически, но и с помощью определенных ритуалов при рождении ребенка. Остальным магия доставалась по остаточному принципу.