Алхимик
Шрифт:
И тут над головой сработала противопожарная система, и сверху обрушился ледяной душ.
Перенель!
Промокший до нитки, согнувшийся пополам от кашля, Ди вытер слезы, выпрямился и одним движением руки загасил пламя. Он вызвал легкий ветерок, чтобы развеять дым, а потом сунул голову в почерневший салон машины, боясь даже представить, что может там найти.
От обоих големов, охранявших Перенель, осталась только зола. А вот женщины и след простыл — конечно, если не считать пробоины в противоположной двери, которая выглядела так, будто ее
Ди сполз по кузову машины на землю и в сердцах ударил кулаками по грязной луже, в которой смешались глина, машинное масло, расплавленный пластик и жженая резина. Он не уберег Кодекс, а теперь и Перенель исчезла.
Может ли быть еще хуже?
Цок-цок, застучали чьи-то каблучки.
Краем глаза Ди проследил, как в поле зрения возникли остроносые черные сапожки на шпильках. И тогда ответ на этот вопрос пришел сам собой. Все будет становиться только хуже и хуже. Натянув на лицо улыбку, он, скрипя суставами, кое-как поднялся на ноги и обернулся, дабы встретить с распростертыми объятиями одну из тех немногих темных старейшин, которые вселяли в него смертельный ужас.
— Здравствуй, Морриган.
Древняя ирландка предпочитала зваться богиней ворон. Жители кельтских королевств со священным трепетом и страхом поклонялись ей как богине смерти и разрушения. Некогда жили-были три сестры: Бадб, Маха и Морриган. Но две из них со временем куда-то исчезли — на этот счет у Ди были свои собственные соображения, — а вот Морриган осталась править безраздельно и навеки.
Она была выше Ди (впрочем, почти все окружающие оказывались выше доктора) и с ног до головы упакована в черную кожу. Ее коротенькая курточка была усеяна серебряными заклепками, отчего казалось, что это средневековая кираса, а на кожаные перчатки были нашиты то ли гвоздики, то ли штифтики. У перчаток были обрезаны кончики пальцев, чтобы Морриган могла продемонстрировать свои черные, острые, как копья, ноготки. На талии она носила тяжелый кожаный ремень, расшитый маленькими круглыми бляшками. А с ее плеч ниспадал до самой земли плащ с большим капюшоном, полностью сшитый из вороньих перьев.
В тени капюшона лицо Морриган казалось еще бледнее, чем обычно. Глаза у нее были иссиня-черные, без намека на белки. И даже губы были черные, а над нижней губой нависали длинные клыки.
— Что-то потерял? — шершавым шепотом прохрипела Морриган, отрывисто произнося слова, точно каркая.
Перенель Фламель осторожными шагами вышла вперед. У нее на плечах сидели два огромных ворона, опасно целясь острыми клювами ей в глаза. Магия отняла у нее все силы, и она едва сумела выбраться из горящей машины. И тут, откуда ни возьмись, появились эти птички.
— Дай-ка взгляну, — властно скомандовала Морриган.
Ди полез в карман пальто и извлек оттуда Кодекс в металлическом переплете. Как ни странно, богиня ворон даже не прикоснулась к нему.
— Открой, — приказала она.
Сбитый с толку, Ди раскрыл книгу перед Морриган и перевернул страницы, с явным почтением относясь к предмету старины.
—
Ди с неохотой выполнил приказ. Морриган увидела вырванные страницы и прошипела с отвращением:
— Какое святотатство! Десять тысяч лет эта книга была целой и невредимой!
— Мальчишка вырвал ее у меня из рук, — объяснил Ди, аккуратно закрывая книгу.
— Вот уж я прослежу, чтобы ему за это досталось.
Богиня ворон прикрыла глаза и склонила голову набок, как будто прислушиваясь. В черных глазах сверкнул огонек, и губы тронула редкая улыбка, явив свету злобный оскал.
— И ему очень не поздоровится. Мои дети уже настигли его. Им всем не поздоровится, — пообещала она.
Глава 12
Джош приметил зазор между двумя машинами — «фольксвагеном-жуком» и «лексусом». Он вдавил в пол педаль газа, и машина дернулась вперед. Но брешь оказалась недостаточно широкой. Решетка их внедорожника сбила боковые зеркала у обеих машин.
— Фу ты…
Джош резко убрал ногу с педали.
— Не останавливайся! — неумолимо приказал Фламель.
Он торопливо говорил что-то по мобильнику Софи на гортанном скрипучем языке, который нельзя было даже сравнить с каким-либо человеческим.
Нарочно не глядя в зеркало заднего вида, Джош рванул через мост, игнорируя гудки и ругань остальных водителей. Он помчался по внешней полосе, потом снова зарулил в средний ряд и снова вылетел из него.
Софи навалилась грудью на приборную доску, глядя вперед прищуренными глазами. Она увидела, как они сбили еще одно зеркало. Оно повертелось, словно в замедленной съемке, на крышке капота, оставив внушительную царапину на черной краске, и отлетело куда-то в сторону.
— Даже не думай! — прошептала она, когда миниатюрная итальянская спортивная машина с открытым верхом облюбовала тот же зазор в пробке, на который нацелился Джош. Водитель, мужчина средних лет с целым набором золотых цепей на шее, нажал на газ и ринулся в промежуток. Но ничего не вышло.
Грузный внедорожник зацепил машину за правый передний край, лишь слегка задев за бампер. Спортивную машину отшвырнуло в сторону, и она развернулась на все триста шестьдесят градусов посреди запруженного моста. Между делом она расшвыряла в стороны еще четыре машины. А Джош втиснулся на место в ряду.
Фламель чуть не вывернул шею, чтобы в заднее стекло увидеть, какой хаос они оставили позади себя.
— Кажется, ты сказал, что умеешь водить, — проворчал он.
— Умею, — ответил Джош, удивившись хладнокровию в собственном голосе. — Я просто не сказал, что вожу хорошо. Интересно, кто-нибудь заметил наши номера? — прибавил он.
Это тебе не компьютерные гонки! Ладони, вцепившиеся в руль, стали влажными и скользкими, со лба градом катил пот. Мышцы на правой ноге подергивались от усилия, с которым он давил на газ.