Алхимик

Скотт Майкл

— У нас мало времени, — сказала Морриган, взглянув на небо.

Ди, который, сидя на корточках, собирал оставшиеся от Гекаты льдинки, услышал в голосе богини ворон нотки страха.

— Время есть, — спокойно ответил он.

— Мы должны убраться отсюда, пока царство теней не исчезло, — возразила она, глядя на него сверху вниз.

На ее лице не отражалось никаких эмоций. Но по тому, как она куталась в плащ из вороньих перьев, Ди понял, что богиня нервничает.

— А если не успеем? — поинтересовался

он.

Он никогда еще не видел богиню ворон такой, и его забавляло ее беспокойство.

Морриган подняла голову и взглянула на крадущуюся тьму. В ее черных глазах отразились звездные горошины.

— Тогда мы тоже исчезнем. Нас засосет в пустоту, — тихо добавила она, наблюдая, как горы вдалеке обращаются в пыль.

Потом эта пыль вихрем взлетела в небо и растворилась.

— Вот это и есть настоящая смерть, — прошептала Морриган.

Ди сидел на корточках между тающими останками Иггдрасиля, а вокруг него прекрасный и гармоничный мир Гекаты рассыпался в прах, уносимый незримым ветром. Богиня создала свое царство из ничего, и теперь, когда ее не стало и некому было поддерживать в нем жизнь, все возвращалось на круги своя. Горы рассыпались, точно песчаные барханы, целые лесные рощи медленно увядали и исчезали, точно выключенные лампочки, а крупная луна, низко повисшая в небе, постепенно теряла свои очертания. В конце концов от нее осталось лишь нечто похожее на сдувшийся мячик. А на востоке поднимался золотой шар солнца, и небо до сих пор оставалось синим.

Богиня ворон спросила у своей тетки:

— Сколько времени у нас есть до того, как все это исчезнет?

Бастет зарычала и пожала широкими плечами.

— Кто знает? Даже я никогда не наблюдала гибель целого царства. Может, всего несколько минут…

— Мне больше и не нужно, — сказал Ди и положил меч Экскалибур на землю.

Гладко отполированный каменный клинок отражал черноту, подкравшуюся с запада. Ди выбрал три самые большие ледышки, которые когда-то были Гекатой, и положил на меч.

Морриган и Бастет заглянули ему через плечо. На клинке задрожали их кривые отражения.

— Почему так важно делать это именно здесь? — спросила Бастет.

— Это был дом Гекаты, — ответил Ди. — А вот тут, прямо на месте ее смерти, связь с ней наиболее сильная.

— Связь… — прорычала Бастет и кивнула.

И тут до нее дошло, что Ди собирается применить самую опасную и черную из всех магий.

— Некромантия! — прошептал Ди. — Я хочу поговорить с мертвой богиней. Она провела здесь столько тысячелетий, что это место стало частью ее. Могу поспорить на что угодно: ее сознание еще не умерло и привязано к этому месту.

Он прикоснулся к эфесу меча. Черный камень загорелся, и свитые в кольцо змеи на мгновение ожили, грозно зашипели, высунув языки, и вновь обратились

в камень. Лед растаял, и жидкость растеклась по черному камню, окутав его маслянистой пленкой.

— А теперь посмотрим, — пробормотал Ди.

Вода на мече забурлила и пошла пузырями, швыряя в разные стороны брызги, как на разогретой сковороде. И в каждом пузырьке появилось лицо — лицо Гекаты. Оно мгновенно меняло свой облик, и только глаза цвета желтого масла, полные ненависти, оставались прежними.

— Поговори со мной! — крикнул Ди. — Приказываю тебе! Зачем Фламель пришел сюда?

Голос Гекаты был похож на бульканье воды.

— Чтобы скрыться от тебя!

— Тогда скажи, что это за дети?

Образы, возникшие на мече, оказались на удивление подробными. Они передавали события глазами Гекаты. Вот Фламель приезжает с близнецами, и двое ребят сидят, бледные и перепуганные, в покореженной машине.

— Фламель верит, что это близнецы из легенды, о которых говорится в Кодексе.

Морриган и Бастет наклонились ближе, напрочь позабыв о стремительно надвигающейся пустоте. На западе не осталось уже ни одной звезды, пропала луна, и огромные куски неба совсем исчезли, оставив после себя лишь черноту.

— А это так? — требовательно спросил Ди.

Следующая картина показала ауры близнецов — золотую и серебряную.

— Солнце и луна, — прошептал Ди.

Он не знал, ликовать или ужасаться. Его подозрения подтвердились. С того самого момента, как Ди увидел их вместе, у него не раз закрадывалась мысль, что это могут быть те самые близнецы.

— В легенде говорится именно об этих близнецах? — снова спросил он.

Бастет наклонила крупную голову так низко, что ее длинные усики защекотали лицо колдуна, но он не стал отмахиваться, испугавшись последствий, — уж больно близко от него сверкали ее клыки. От Бастет несло мокрой кошкой и ладаном, и у Ди зачесалось в носу.

Богиня кошек протянула руку к мечу, но Ди успел поймать ее. Это было все равно что вцепиться в львиную лапу, и ее спрятанные когти вдруг оказались в опасной близости от его пальцев.

— Пожалуйста, не прикасайтесь к мечу! Это очень хрупкое заклинание. Мы успеем задать всего пару вопросов, — добавил он и кивнул в сторону западного горизонта, где уже крошилась земля, разносясь по ветру цветной пылью.

Бастет свирепо уставилась на меч, и кошачьи глаза с узкими зрачками вспыхнули.

— У моей сестры есть… точнее, был особый дар. Она умела пробуждать в других силу. Спроси, сделала ли она так с близнецами.

Ди и кивнул, и вдруг до него дошло. Раньше ему было непонятно, зачем Фламель притащил детей именно сюда. А теперь он вспомнил: в древности люди верили, что Геката обладает могуществом, которое выше магии и заклинаний.