Алхимик

Джеймс Питер

— Ты проверялась у кого-нибудь?

— Да, я была у специалистов. Они посмотрели мои трубы. Вроде бы все в полном порядке. Марк сдал на анализ свою сперму — он производит ее столько, что можно оплодотворить все женское население Китая.

— Почему ты мне ничего не рассказывала?

— Не знаю. — Она плеснула себе еще вина. — Из-за этого я, черт возьми, чувствовала себя какой-то ущербной. А я так надеялась удивить тебя по-настоящему хорошей новостью, что тебе предстоит стать крестной матерью. — Она пожала плечами. — Мы каждый день мерили у меня температуру, заполняли

графики, выбирали самые лучшие дни для занятия любовью. — Она грустно посмотрела на Монти. — Я боюсь, что вообще не смогу иметь детей.

— Не надо впадать в отчаяние, есть масса вещей, которые ты еще можешь сделать, — сегодня очень успешно лечат бесплодие.

Анна кивнула.

— Доктор хочет прописать мне лекарство «Матернокс».

— «Матернокс»? — переспросила Монти. — Да… новое лекарство. Должно быть, самое лучшее. Наверно, именно оно тебе и нужно.

Анна встала и открыла дверцу микроволновки. Дивный аромат лазаньи наполнил кухню. Прикрыв дверцу, она снова села.

— Еще десять минут. Ну а ты-то как?

— Я о'кей.

— Слушай, у Марка есть приятель, с которым я хочу тебя познакомить, — его только что бросила жена. Он в самом деле очень симпатичный. Я серьезно. Он очень привлекательный.

— Тогда почему же его бросила жена?

— Она полная дура. Я как-нибудь в будущем месяце организую обед… думаю, он тебе понравится.

— Приятель или обед? — расхохоталась Монти. — Чем он занимается?

— Надеюсь, и то и другое. Юрист… в одной из больших фирм в Сити.

Эта перспектива не слишком вдохновила Монти: она обожала Анну, и ей нравились ее коллеги-художники, но друзей Марка она считала безнадежными занудами.

— Ясно, — разочарованно протянула она.

— Он очень симпатичный, правда-правда. Вот увидишь, он тебе понравится.

— Как его зовут?

— Мартин Мидс.

Мартин Мидс.Монти несколько раз повторила это имя про себя, впечатления на нее оно не производило. Миссис Мартин Мидс.Еще меньше. Миссис Монти Мидс.Не лучше.

— Конечно, — сказала она. — Почему бы и нет?

— Эй, кстати. — Анна резко сменила тему: — Во вторник по телевизору я видела твоего отца — включила «Скай ньюс», а он тут как тут. Мистер Баннерман, явно в хорошей форме, так поносил фармацевтическую промышленность. Похоже, его книга и в самом деле очень интересная. Я попробую с ней справиться. Она такая же непроходимая, как «Краткая история времени»?

— Только отдельные части. В ней есть очень интересные главы — ты их просто проглотишь.

— Как его дела?

— Все очень непросто. Сейчас у него действительно проблемы. Всем сотрудникам лаборатории пришлось согласиться на десятипроцентное уменьшение зарплаты, чтобы избежать сокращения.

— Учитывая признание, которое получила его работа, это просто невероятно. Не понимаю, почему у вас такие трудности с финансированием.

— Если он согласится получать средства от фармацевтической промышленности, у нас не будет никаких проблем.

— А он по-прежнему не хочет из-за своих взглядов на патентование?

— Я

думаю, что он немного поддался. В понедельник мы встречаемся с президентом «Бендикс Шер». Слушай, я только сейчас поняла — ведь это та компания, которая производит «Матернокс»?

— Может, ты сможешь устроить мне скидку…

— Я узнаю! — Монти улыбнулась и чокнулась о стакан подруги. — Веселее! Я хочу через год прийти на крестины.

5

Лондон. Октябрь 1993 года

— Когда мы встречаемся с этими стряпчими?

— Через час, папа, — сказала Монти. Стиснув зубы, она терпеливо уговаривала факс перестать капризничать и принять письмо, которое она пыталась переслать в Вашингтон. — Через полчаса нам выходить.

Наконец-то отец выглядел так, как надо. Отлично сшитый темно-серый однобортный костюм выгодно подчеркивал его физическую стать — высокий рост, широкие прямые плечи. В волнении он без устали мерил шагами офис, как школьник в воскресенье, который ждет, когда его потащат в церковь.

Лаборатория генетических исследований Баннермана занимала ветхое здание викторианских времен, в котором когда-то была прачечная. Оно расположилось на краю кампуса, приткнувшись за главной автостоянкой Беркширского университета, и последние три года вокруг нее всегда стоял гул и висели облака пыли, потому что всего в нескольких ярдах возводился новый научный корпус.

Монти делила с отцом запущенное помещение офиса на первом этаже. Каждый год она надеялась, что их лаборатория чудом получит сертификат от Управления здоровья и безопасности труда. Им явно выпала удачная карта. Стоило появиться новому настырному инспектору, и им пришлось бы потратить несколько десятков тысяч фунтов.

Она с удовольствием посмотрела сквозь стеклянную перегородку, отделяющую главную лабораторию, в которой трудились ученые, студенты, техники. Старшее поколение предпочитало носить белые халаты, а молодые — свитера и джинсы. Кое-кто из сотрудников всю жизнь работал с ее отцом. Среди из них был Уолтер Хоггин, старший техник.

Монти смотрела, как он задумчиво шел через лабораторию, талантливый и обаятельный человек. Должно быть, скоро он уйдет на пенсию, грустно подумала она, отказываясь представить себе тот день, когда он их покинет. Пока Уолтер был на месте, она знала, что от его внимательного взгляда ничто не укроется и, несмотря на их антикварное оборудование и аппаратуру, людям не угрожает опасность.

В окошке факса появились слова «Линия готова к передаче». Поползло письмо, после чего последовала серия тревожных звонков. Запаниковав, Монти схватила лист и попыталась придать ему правильное положение, но неловко разорвала пополам.

— Черт бы тебя побрал! — Она возмущенно уставилась во внутренности факса и увидела ошибку в номере кода, что появился в окошке. Меньше недели назад они потратили сотню фунтов на обслуживание этого агрегата. Правда, инженер предупредил ее, что факс годится только на металлолом, и все же Монти надеялась, что еще несколько месяцев она с ним как-то обойдется.