Алиби (Том 2)
Шрифт:
– Нечего тут разговаривать, - заявил он.
– Я не насиловал эту жирную корову. Мы все делали по обоюдному согласию. Смайлоу достал из папки листок бумаги с какими-то заметками.
– Вы познакомились в ночном клубе, - сказал он.
– Согласно показаниям мисс Роджерс ты намеренно ее напоил.
– Действительно, мы выпили по паре коктейлей, - согласился Бобби.
– И она действительно здорово наклюкалась, но я не заставлял ее пить. Она сама...
– Потом ты поднялся в ее номер и занимался с ней сексом.
– Смайлоу оторвал взгляд от бумаги и бросил на Бобби быстрый взгляд.
–
В его взгляде скрывался вызов, и Бобби не удержался от соблазна ответить на него.
– Да, это правда. И ей так понравилось, что она просто визжала от восторга.
Хайнц нервно откашлялся.
– Мистер Тримбл, я советую вам ничего больше не говорить.
Как вам известно, все, что вы скажете, может быть использовано против вас.
Бобби повернулся к нему:
– Ты серьезно думаешь, что я позволю какой-то там шлюхе обвинить меня в изнасиловании? Что я не буду защищаться?
– Суд для этого и существует, но...
– Пошли бы вы со своим судом к чертовой матери!
– взорвался Бобби и снова повернулся к Смайлоу.
– Она врет, детектив. Эта чертова шлюха все врет!
– Ты хочешь сказать, что она не была пьяна и что ты не занимался с ней любовью?
– Конечно, я ее трахнул. Но она так напилась, что сама меня об этом просила.
Смайлоу сделал скорбное лицо.
– Знаешь что, Бобби, - сказал он, с сокрушенным видом потирая лоб, - я-то тебе верю, но с формальной точки зрения твое положение весьма и весьма сомнительно. Когда дело касается преступлений против личности, процессуальные нормы очень строги. Из-за повышенного внимания, которое пресса и общественность проявляют к правам жертв изнасилования, прокуроры и судьи вынуждены прибегать к самым жестким мерам. Оно и понятно - никому не хочется, чтобы его обвинили в том, что он, дескать, выпустил на свободу насильника...
– Я никогда не насиловал женщин!
– воскликнул Бобби.
– Скорее наоборот.
– Понимаю, - сочувственно кивнул Смайлоу.
– Но если мисс Роджерс заявит, что ты подпоил ее и что из-за этого на момент соития она пребывала в состоянии ограниченной дееспособности, тогда, парень, хорошему прокурору не составит труда добиться, чтобы тебе изменили статью. Сам понимаешь, кража - это одно, а изнасилование - совсем другое...
Бобби сложил руки на груди - отчасти потому, что такая поза казалась ему достаточно независимой и небрежной, отчасти потому, что ему вдруг стало зябко. Ему ужасно не хотелось в тюрьму. В юности он уже побывал за решеткой, и ему там не понравилось. Чертовски не понравилось. Еще тогда Бобби поклялся, что никогда и ни за что не сядет снова, чего бы это ни стоило.
Сейчас он был близок к панике и, боясь, что голос выдаст его, молчал.
Смайлоу тем временем продолжал:
– Во время ареста у тебя были найдены наркотики.
– Ну и что?
– Бобби пожал плечами.
– Подумаешь - несколько сигарет с "травкой". Этой...
– как ее там?
– мисс Роджерс, я их не предлагал.
– Не предлагал?
– Смайлоу строго посмотрел на него. Бобби деланно рассмеялся.
– К чему зря переводить хороший товар? Мне не нужно было ее умасливать она так хотела лечь со мной, что готова была сама купить мне марихуану, героин, крэк... Мне стоило
– Допустим, ты говоришь правду, и тем не менее это серьезная проблема, Бобби. Кому, как ты думаешь, скорее поверят присяжные? Простой скромной учительнице или такому прожженному типу, как ты?
Пока Бобби придумывал ответ, дверь отворилась и в комнату для допросов вошла какая-то женщина. Миниатюрная, темноволосая, с блестящими черными глазами, она походила на сердитую галку, впрочем, довольно симпатичную. Бобби сразу отметил стройные ноги и небольшие острые грудки, однако эти внешние атрибуты женственности не могли его обмануть. Перед ним был настоящий крепкий орешек в юбке.
– Надеюсь, этот мешок с дерьмом еще не признался и вы не успели оформить явку с повинной?
– осведомилась она.
Детектив Смайлоу отрицательно покачал головой и представил вошедшую как Стефани Манделл, помощницу окружного прокурора. При звуке этого имени адвокат Хайнц как-то сразу позеленел и напрягся, и Бобби счел это дурным предзнаменованием.
Тем временем Смайлоу предложил прокурорше стул, но она ответила, что предпочитает стоять.
– Я ненадолго, - сказала она.
– Я зашла, только чтобы сообщить мистеру Тримблу, что дела об изнасиловании - моя специальность и что даже для тех, кто совершил это преступление впервые, я требую как минимум стерилизации. И отнюдь не химической, а хи-рур-ги-чес-кой, - с удовольствием произнесла она по складам и, опершись руками о стол, прошипела Бобби прямо в лицо:
– За то, что ты сделал с бедной мисс Роджерс, я готова отрезать тебе яйца собственными руками! Бобби отшатнулся.
– Я ее не насиловал!
Но неподдельная искренность, прозвучавшая в его голосе, не произвела на Стефи Манделл никакого впечатления. Ухмыльнувшись, она произнесла исполненным угрозы голосом:
– Увидимся в суде, Бобби!
Потом она круто повернулась на каблуках и вышла, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Смайлоу сидел, озабоченно потирая подбородок и сочувственно качая головой.
– Не повезло тебе, Бобби, - сказал он.
– Если Стефи Манделл будет обвинителем по твоему делу, от тебя мокрого места не останется. Она умеет добиваться своего. Ты сгниешь в тюрьме.
– Может быть, мистеру Тримблу стоило бы сознаться в каком-нибудь другом, не таком серьезном преступлении?
– осторожно вставил адвокат.
Бобби свирепо глянул на него.
– Мне не в чем сознаваться, потому что я ни в чем не виноват, ясно?
– Но ведь...
– Заткнись!
– бросил Бобби.
– Послушайте, джентльмены, - вмешался Смайлоу.
– Мне тут пришла в голову одна неплохая идея. Кажется, я знаю способ удовлетворить мисс Манделл, не проливая ничьей крови.
– Что у тебя на уме?
– буркнул Бобби.
– Мисс Манделл будет выступать обвинителем по делу об убийстве Люта Петтиджона...
"Тревога!!!" - зазвенели в мозгу Бобби тревожные колокольчики. Упоминание о деле Петтиджона помогло ему вспомнить, где он видел этого Смайлоу. Ну конечно!.. После убийства по телевизору передавали пресс-конференцию, на которой старший детектив Смайлоу отвечал на вопросы корреспондентов. Значит, вот оно что!.. Оказывается, Смайлоу ведет и дело Петтиджона.