Алиби
Шрифт:
– Оставь мою руку в покое!
– Не ори на меня!
– А ты перестань кудахтать! Можно подумать, что я смертельно болен – так ты обо мне заботишься.
– Но ты действительно болен. Ножевое ранение – это не баран чихнул.
– Я же сказал, что это пустяк, я в порядке. Расскажи лучше, что это за парень, который называет себя братом Юджин… Юджин Кэрти.
– Его зовут Бобби Бримбл, или что-то в этом роде.
– За что он попал в тюрьму?
– Смайлоу не успел мне этого рассказать. Я дала отбой и поехала прямо к тебе.
– Что он знает о…
– Хэммонд, перестань! Это не я тебя, а ты меня подвергаешь допросу
Хэммонд поднял с пола оброненную им майку и, сунув обратно в ящик комода, задвинул его резким движением.
– Знаешь что, не уходи, – сказал он примирительным тоном. – Мне будет трудно вести машину одной рукой, так что я, пожалуй, напрошусь к тебе в попутчики. Ты можешь немного подождать? Через пять минут я буду готов.
Пока он одевался, Стефи спустилась на первый этаж, чтобы позвонить Смайлоу и объяснить, почему она задерживается.
– Говоришь, на него напали? – переспросил Смайлоу.
– Он так утверждает.
Смайлоу немного подумал, потом спросил:
– У тебя такой голос, будто ты… ему не доверяешь.
– Нет, я ему верю, просто… – Стефи задумчиво поглядела на дверь чулана, возле которой стоял объемистый пакет для мусора, битком набитый окровавленными полотенцами и кусками марли. – Просто мне кажется странным, что Хэммонд не захотел заявить о нападении в полицию. Он, конечно, бодрится, но вид у него…
– Может быть, ему просто стыдно, что он вел себя так неосторожно?
– Может быть. – Стефи пожала плечами. – В общем, мы будем минут через пятнадцать.
Она ничего не сказала ему о «знакомом враче», хотя ей было совершенно очевидно, что это – ложь, к тому же не очень умелая. Хэммонд никогда не умел лгать, этому ему следовало поучиться хотя бы у той же Кэрти, которой он так восхищался.
Тут Стефи мысленно нажала на тормоза и несколько секунд стояла неподвижно, глядя прямо перед собой. Она практически ничего не видела, взгляд ее был расфокусирован, а в мозгу роились десятки невероятных, невозможных предположений, догадок, интуитивных прозрений. Задержаться на чем-нибудь одном Стефи была просто не в состоянии – ловить эти мысли было все равно что пытаться поймать за хвост комету.
Наверху послышались скрип двери и шорох шагов – Хэммонд спускался вниз.
Почти не отдавая себе отчета в своих действиях, Стефи с быстротой молнии метнулась к мусорному мешку и, выхватив оттуда одно из полотенец с пятнами крови, быстро затолкала его в свою сумку.
Когда Хэммонд спустился в прихожую, Стефи, приплясывая от нетерпения, ждала его у входной двери.
Бобби Тримбл был сильно напуган, но все же старался держать себя в руках, чтобы не обнаружить свой страх перед копами. Проклятые ублюдки, думал он, стискивая зубы. Черта с два они дождутся его признания, не на таковского напали!
Своим незавидным положением Бобби был обязан Элен Роджерс – разжиревшей старой деве, глупой, как пробка, учительнице из Индианаполиса. То, что именно она был
Накануне вечером Бобби приятно проводил время с ничего не подозревавшей вдовой из Денвера, которую он сумел в два счета разжалобить уже набившей ему оскоминой историей об умершей от рака жене. Старуха уже рыдала у него на плече, и ему оставалось только затащить ее в постель, чтобы украшавшие ее пальцы и уши крупные бриллианты, которые с самого начала привлекли к ней его внимание, сами упали к нему в руки, как перезрелые плоды. Бобби уже мысленно прикидывал, сколько месяцев роскошной жизни обеспечат ему эти камешки, как вдруг двое копов схватили его под руки и выволокли из ночного клуба на улицу. Снаружи они поставили его в раскоряку у патрульной машины, обыскали, зачитали права, и не успел Бобби опомниться, как у него на запястьях защелкнулись наручники.
Подобного поворота Бобби не ожидал. С ним обошлись как с обычным преступником, и Бобби некоторое время тешил себя надеждой, что это ошибка и что его приняли за кого-то другого. И лишь когда уголком глаза он заметил неподалеку эту патентованную дуру из Индианаполиса, которая, стоя у стены клуба, почему-то держала в руках свои лакированные туфли, Бобби понял, в чем дело.
– Шлюха чертова!.. – злобно пробормотал Бобби, отвечая собственным мыслям. В ту же секунду дверь комнаты для допросов неожиданно отворилась и внутрь вошел мужчина, чье лицо показалось Бобби смутно знакомым.
– Ты что-то сказал, Бобби? – спросил он.
Вошедший был не особенно высок ростом, но производил впечатление весьма внушительное. На нем был дорогой костюм-тройка, и пахло от него дорогим одеколоном, хотя Бобби никогда не одобрял чересчур приторных запахов. «Пижон», – с ходу окрестил он вошедшего.
Тем временем мужчина обменялся рукопожатием с государственным защитником по фамилии Хайнц, который произвел на Бобби впечатление хронического неудачника и который пока дал ему единственный совет: молчать, пока они не выяснят, в каком направлении развиваются события. До сих пор он сидел, развалясь, за маленьким столиком и зевал, прикрывая рот рукой, однако появление неизвестного заставило адвоката выпрямиться и насторожиться.
Вошедший сел за стол напротив Бобби и, слегка улыбнувшись, представился:
– Меня зовут Роберт Смайлоу, я – старший детектив из управления полиции Чарлстона. Я здесь, чтобы сделать твою жизнь проще, Бобби.
Но Бобби ни на грош не доверял ни холодной улыбке, ни вкрадчивым интонациям, прозвучавшим в голосе детектива.
– Это правда? – нагло спросил он. – Тогда, может быть, вы начнете с того, что выслушаете мою версию происшедшего? Эта сука врет!..
– Ты хочешь сказать, что не насиловал мисс Элен Роджерс? От этих слов лицо Бобби окаменело, зато в животе что-то забурлило и заволновалось, так что он едва не заработал «медвежью болезнь».