Алиби
Шрифт:
Но теперь окружавший его ореол романтики померк, вытесненный страхом перед опасностями, которыми были чреваты случайные связи. Во-первых, беременность (ведь даже с сорокалетними женщинами иногда случаются подобные неприятности!). Во-вторых – СПИД и другие ужасы.
Страх Элен был тем более сильным, что случись с ней одна из перечисленных вещей, и с мечтой когда-нибудь выйти замуж ей пришлось бы распрощаться. И без того с каждым прошедшим годом ее надежды завести семью становились все более призрачными, а после того, что с ней произошло, они и вовсе сошли на нет. Какой нормальный мужчина захочет жениться
Ситуация казалась Элен невозможной. Как говорится, хуже не бывает…
Оказалось, что бывает. Ее еще и ограбили.
Элен обнаружила это, когда отправилась в ванную комнату, чтобы оценить понесенный ущерб. Проходя мимо кресла, она вдруг встала как вкопанная, обнаружив, что на нем нет ее сумочки. А ведь она точно помнила, что бросила ее сюда вчера вечером. Элен просто не могла забыть этого, потому что впервые в ее жизни мужчина, подошел к ней сзади, обнял и стал тереться об нее своим… Это было так приятно, что она выпустила сумочку из рук, и она упала вот сюда, на сиденье. А теперь ее здесь не было.
На всякий случай Элен все же обыскала номер, кляня себя за то, что прислушалась к телевизионной рекламе, настоятельно советовавшей никогда не выходить из дома без дорожных чеков. Но сумки нигде не было, ее страшная догадка подтвердилась.
То ли острая жалость к себе, то ли жгучее воспоминание о том, с какой легкостью вчерашний знакомый обвел ее вокруг пальца, вдруг заставило Элен прекратить поиски. Остановившись в чем мать родила посредине комнаты, Элен выпрямилась, уперла руки в крутые бока и, позабыв об образе утонченной леди, которого она старалась придерживаться на отдыхе, выругалась, как сапожник.
Она больше не жалела себя. Ей хотелось отомстить.
Глава 23
Было уже поздно, когда Хэммонд приехал в прокуратуру. На ходу попросив секретаршу принести ему чашку кофе, он вошел в кабинет и обнаружил там Стефи, которая ждала его, полулежа в низком кожаном кресле. Его раздражение еще усилилось, когда, бросив на него внимательный взгляд, Стефи поинтересовалась небрежно:
– Что, бурная была ночка?
Хэммонд хотел ответить какой-то резкостью, но промолчал. Он вернулся домой только под утро и, решив полчасика вздремнуть, проспал несколько часов. В результате он опоздал на работу, и то, что Стефи напомнила ему об этом, отнюдь не улучшило его настроения.
– Что у тебя с пальцем? – снова спросила она, заметив пластырь, которым Хэммонд заклеил порез.
– Поранился, когда брился.
– У тебя такие волосатые руки?
– Что тебе нужно, Стефи?
– Смайлоу отправил в Центральную лабораторию волосы и еще кое-какие улики. Он надеется получить стопроцентное подтверждение.
Она захихикала, а Хэммонд почувствовал, как у него от страха подогнулись колени. Чтобы выиграть время, он аккуратно положил свой кейс на край стола, потом стал так же медленно снимать пиджак. Усевшись наконец в свое кресло, он принялся просматривать сложенные на столе бумаги, письма и сообщения о телефонных звонках.
– По какому делу? – спросил он наконец.
– Ты что, не проснулся? По делу Петтиджона, разумеется, – раздраженно бросила Стефи.
В
– Хочешь кофе? – спросил он, принимая чашку.
– Нет! – Вскочив с кресла, Стефи почти вытолкала секретаршу из кабинета и захлопнула за ней дверь. – Ну вот, когда ты сел за стол и получил свой утренний, гм-м… дневной кофе, может быть, мы все-таки обсудим последние новости?
– Какие?
– Черт тебя возьми, Хэммонд!.. Ты действительно дурак или прикидываешься?
– Я давно знаю, что Смайлоу нашел в номере Петтиджона человеческий волос, – буркнул Хэммонд. – И что он хотел отправить его в Центральную лабораторию, мне тоже известно… Разве он до сих пор этого не сделал?
– Сделал, но…
–..Но у него не было с чем его сравнить.
– Зато теперь есть! – с торжеством объявила Стефи. – Сегодня утром он провел обыск в доме Юджин Кэрти и изъял ее расческу, в которой запуталось несколько волос…
Хэммонд вздрогнул так, что чуть не пролил кофе на бумаги.
– Обыск?!
– Да. Он получил ордер и сразу отправился к ней. Пока ты дрыхнул, – закончила она едко.
– Я даже не знал, что Смайлоу нужен ордер… – медленно сказал Хэммонд, все еще пытаясь переварить услышанное. – А ты?
– Я тоже узнала об этом совсем недавно.
– Почему же Смайлоу не обратился ко мне? Или по крайней мере не поставил меня в известность? Ведь это мое дело, Стефи!
– Возможно, Мейсон действительно поручил его тебе, только ты ведешь себя так, словно не имеешь к нему никакого отношения, – парировала она, слегка повышая голос.
– С чего ты взяла? – удивился Хэммонд, слегка, впрочем, опешив.
– Сам посуди: ты являешься на работу в двенадцатом часу и не набрасываешься на меня с руганью из-за того, что тебя не разбудили, когда дело сдвинулось с мертвой точки. Это выглядит по меньшей мере странно. Хэммонд сердито посмотрел на нее через стол. Ему было не по себе от сознания того, какой дружный тандем неожиданно составили Стефи и Смайлоу. Они работали над делом практически вдвоем, и это злило Хэммонда, хотя в словах Стефи был свой резон. Он действительно дистанцировался, практически самоустранился от дела, от которого зависело так много лично для него. Это было по меньшей мере неразумно, к тому же он ничем себе не поможет, если будет срывать на Стефи свое раздражение.
– Что-нибудь еще? – спросил он гораздо более миролюбивым тоном, – Он забрал и блюдо с апельсинами, – сказала Стефи.
– С апельсинами? С какими апельсинами?
– Видишь, ты и этого не знаешь. – Стефи покровительственно улыбнулась. – Помнишь ту то ли крошку, то ли зерно, которое сняли с рукава Петтиджона?
– Да, что-то такое помню.
– Так вот, это оказалась сушеная почка гвоздичного дерева, точнее – ее обломок, а в приемной у мисс Кэрти стоит целое блюдо апельсинов с гвоздикой. Если ты не знаешь, – добавила Стефи с видом знатока, – одинокие женщины обожают всячески украшать и благоустраивать свое гнездышко. Апельсины с пряностями – в особенности с гвоздикой – часто используются как натуральный ароматизатор. Кроме того, Смайлоу нашел в ее домашнем сейфе несколько сот тысяч долларов.