Алиса
Шрифт:
Ночью Алиса почти не спала. Лежала на провисающей пружинной кровати и смотрела в давно небелёный потолок. Неужто старушка справлялась тут со всем одна? Как давно не стало Пашиного отца? Навряд ли баба Лида могла нанять работников для своего колоссального огорода, но как же тогда…
И вдруг Алиса поняла, что, если Пашке было двадцать три, то его матери навряд ли больше сорока лет. А выглядит она совсем старухой… А теперь — и подавно.
Алиса ещё не бывала на похоронах по-настоящему близких людей. Даже умершая от ковида бабушка не так уж и часто в Алисиной жизни фигурировала,
Паша в гробу выглядел совсем чужим и странным. Его черты вытянулись и заострились. Погребальная буйосета, просто платок без трубки, закрывала половину лица. Над ней возвышался чужим утёсом какой-то тонкий, бледный и не-Пашин острый нос.
Алиса простояла несколько часов у гроба, помещённого на уложенный боком и покрытый простынями длинный шкаф в широкой комнате дома бабы Лиды. Окна, выходящие на задний двор к срамному хозяйству, завесили плотными шторами. Мимо сновали старички и старушки — соседи и немногие друзья Лидии. Никто Пашиного возраста на похороны в деревню не приехал.
Какая-то давящая, застрявшая в горле тоска мешала толком вдохнуть. Глаза были сухие. Упрямая уверенность в могуществе Майиного и собственного вордовских документов выстроила между Алисой и этой трагедией непробиваемую стену.
С кладбища она сбежала с началом поминальной оргии. Уже одно то, что старички и старушки, пришедшие проводить соседкиного сына в последний путь, почти все оказались голыми ниже пояса, мешало воспринимать происходящее адекватно.
Когда гроб опустили в могилу, баба Лида, утирающая платком глаза и сверкающая обвислым старческим задом, взялась обносить гостей коробкой с чем-то, более всего напоминающим конфеты. Но Алиса понимала, что такого попросту не может быть.
Когда подошла её очередь, зачерпнула несколько мини-упаковочек — и взялась растерянно рассматривать то, что многие уже с шуршанием открывали.
Ей попались два небольших тюбика с астрологическим символом женщины и продолговатая длинная штучка в плотной упаковке с мужскими кругом и стрелкой у основания.
«Ректальная погребальная свеча для эрекции. Жизнь начинается и завершается чьим-то оргазмом», — значилось на обратной стороне.
Алиса устало зажмурилась, ибо присутствующие уже начали применять вспомогательные свечи и гели по назначению.
— А ты девочка евоная была? — спросил какой-то приземистый скрюченный дед, и бесцеремонно взял Алису за промежность, сильно надавив пальцами.
Она открыла глаза и шарахнулась в сторону.
Сунула безумные погребальные атрибуты в карман, и понеслась с кладбища, забыв попрощаться с бабой Лидой.
А на дороге, ведущей к оградке Роговых, нежданно столкнулась с мегерой.
— Девочка моя дорогая, — выдохнула в пионы Майина мать, обнимая Алису за плечи. — Мне Марина позвонила. Что же ты не говорила, солнышко. Пойдём, я отвезу тебя домой. Я тоже никогда не могу получить оргазм на поминках, не о том думаю.
Алиса, жаждущая поскорее сбежать от этого сюра, покорно засеменила за матерью Майи к ожидающему такси. Она была благодарна той за столь своевременное появление. Как выбираться из глухой деревни
Старческая оргия окончательно убедила Алису в том, что пора возвращаться в нормальный мир.
— Девочка моя маленькая, — бормотала мегера на заднем сиденье, уложив Алисину голову на колени и массируя ей виски. — А я понять не могла, что с тобой происходит… Как подменили. Не скрывай от меня то, что для тебя важно. Очень жаль, что я не успела познакомиться с твоим другом. Мне так, так жаль…
— Он же просто администратор бронирований из деревни, — не сдержалась Алиса, и машина подпрыгнула на кочке так, что мегера стукнулась макушкой о крышу салона.
— Да какая разница, если он тебе дорог? Ты у меня умничка, и о себе всегда сможешь позаботиться, я знаю. А жить нужно с человеком, который по-настоящему близок душой. Кувыркаться с кем попало можно, а в браке должно быть доверие и тепло, желание заботиться и поддержка. Это — самое главное. Такой молодой парень… Просто сердце стынет, как подумаю… Милая, я заказала нам ванны, ничего? Тебе сейчас одной быть не нужно.
Дорога в город заняла почти полтора часа, и Алиса нежданно заснула у мегеры на коленях. Впрочем, может, не такая уж она и мегера, а просто испугавшаяся за дочку любящая мать…
Снилась старческая оргия, и Алиса была рада избавиться от неё, когда машина притормозила.
Место назначения напоминало летнее кафе, только на веранде стояли не столики, а наполненные водой ванны с системой джакузи: небольшие, одноместные и со ступенькой для полусидящего положения.
Послушно снимая одежду и усаживаясь туда, Алиса подумала, что роман с Пашей и его болезнь лишили её любознательности, и она, носясь между работой, квартирой и больницей, напрочь позабыла исследовать этот удивительный мир.
В доме Майиной матери тоже был большой зал с одноместными ванными и массажными креслами, и Алиса ещё подумала, что позволить себе комнату со СПА — высшие блага богатства, а оказывается, это была просто-напросто гостиная.
В отеле тоже имелся такой зал на нулевом этаже — но там Алису наличие СПА не удивило, и она туда не спускалась.
— Я переговорила со Славой, — сказала Майина мать, устроившись в ванной и включив какой-то булькающий режим. — Ты пока в оплачиваемом отпуске, но можешь вернуться на работу, когда захочешь. Наконец-то нашёлся администратор, начнёт с четвёртого сентября. Вроде, на этот раз ничего не должно сорваться. Как ты себя чувствуешь? Может быть, переночуешь дома? Можем позвать твоих подруг. Даша, вроде, была знакома с Павлом?
— Подруг не нужно, — сказала Алиса и неожиданно для себя добавила: — Да, я, пожалуй, останусь сегодня у тебя. Спасибо. И огромное спасибо, что забрала после похорон.
— Я всегда готова поддержать тебя, солнышко. Если бы я только знала, что твой друг в таком состоянии… Прости меня, я была невыносима в последнее время. Очень испугалась из-за наркотиков.
— И ты меня прости, — искренне попросила Алиса. Ада оказалась совсем не такой ужасной, как она считала всё время.
В среду днём к Алисе нежданно заявился проститут Игорёк.