Алкаш
Шрифт:
Что ж он его получит, чего – чего а "действа" недосказанного у меня в запасе уйма. Вернее все "действа" и остались за кадром, а на бумаге были только слюни и сопли, охи и вздохи, да результаты
"действий". Сюжета не была как такового вообще. Вообщем (вот ещё словцо от употребления, которого мудрая тётя советовала мне решительно отказаться, логично объясняя, что этим не литературным оборотом, я с головой выдаю свой непрофессионализм) и целом я решил продолжить. В конце концов, за неполные полгода книги не пишутся, даже не претендующие (а вернее скорее именно такие) на звание "шедевр".
Короче
Сержант сверхсрочник ехал домой в отпуск, пацанчик оказался говорливым не в меру и от моего предложения выпить не отказался. Но пить, как выяснилось, не умел, ибо утром по приезду в Нижний оказалось, что мой служивый сосед облевал ночью коврик, который лежал на полу в купе. А так как сам виновник благополучно сошёл ещё в Дзержинске, то виновным проводницы естественно посчитали меня и вызвали наряд милиции. Денег у меня не осталось ни копейки – жопа конкретная. Я уже был готов отдать "ментам" мобильник, но видно есть ещё порядочные люди в МВД. Лейтенант от такой своеобразной взятки решительно отказался, и посоветовал, как- то задобрить проводниц. И, слава Богу, что я приобрёл в Питере две огромные плитки шоколада.
Девочки поворчали, но, видно пожалев меня и видя мою похмельную физиономию (а опохмелиться, к сожалению, ничего не осталось), согласились и на такое подношение. Влетев, домой я первым делом потребовал от матери денег и помчался в минимаркет – запой начался.
Закончился он, как и всегда в последние годы, в психиатрической больнице, где незабвенная Екатерина Ивановна – мой "домашний врач" так сказать, уже приготовила мне место в палате. Там, в этом "доме скорби", где – то через неделю, придя в себя окончательно, я стал анализировать случившиеся за последние полгода.
Прямо, блядь, чуть не накаркал! Нет до инфаркта или инсульта дело не дошло. Но три подряд приступа "белой горячки" это, пожалуй, чересчур. Слава богу, всё это происходило в стенах родной психушки.
А если бы приступы начались в Питере, например, как десять лет назад в Нижнекамске? Финал мог бы быть гораздо печальнее. Все перипетии виртуальной "белогорячечной" реальности останутся скрытыми от вас, уважаемые читатели. А сами бы вы смогли всё это пережить! Ручаюсь, адреналина бы хлебнули "по самое не хочу"!
"Delirium tremens", в простонародии "белая горячка" начинается уже после запоя, после того как вы бросили пить, в этом то вся и жуть. Казалось бы, всё – вы благополучно вышли из запоя, состояние нормализовалось, ан нет – в один прекрасный (совсем наоборот) момент "крыша" у вас съезжает, и вы творите, чёрт знает что. Именно вот чёрт и знает. Боже, что только не приходило в мою больную голову
– кошмар! Я то старый алкоголик и знаю прекрасно, что начнётся вслед за запоем. Поэтому, я и не прекращал пить, пока не добрался благополучно до дома, а уже там дал себя увезти в больницу, прекрасно осознавая, что меня ожидает. Правда, всё то, что мне пришлось пережить, превзошло все ожидания. Кошмары стали сниться сразу же, но это было только начало. Я даже попросил принести тетрадь, что бы записывать этот высокохудожественный бред. И ведь записывал же! Правда, сейчас хоть убей, не могу разобрать свою писанину.
За то, пока
Правда, ознакомившись с произведением, уважаемого мною музыканта и поэта, я понял, что в питие господин Макаревич – любитель, да просто любитель выпить и закусить. Я же – профессионал. КАК и ЧТО пить, и чем при этом закусывать – знают многие или, по крайней мере, слышали об этом. Прочитав вашу книгу, Андрей хочется бежать в магазин и прикупить пару пузырей, так настольгирующе восхваляевамого вами, портвейна. Мне же хотелось показать, что грань между вкушанием вин и употреблением всего "что горит" очень тонка. Не успеешь оглянуться, как вместо хрустальной рюмочки с водкой, в твоей уже дрожащей руке будет "аптечный фанфурик". И ни кто от этого не застрахован. НИ КТО!
P.S.
А вот как я хотел закончить книгу шесть лет назад. Тогда я ещё не верил, что могу "завязать", или хотя бы подолгу задерживаться в употреблении, и даже смогу накопить на компьютер.
Когда я закончил писать, и только что отпечатанные машинисткой листы приятно обжигали руки, я вдруг отчётливо понял, что должен кому – то показать написанное. Ведь я скрывал всё время, что писал книгу и это очень тяжело, поверьте.
Тот, кому я дал прочесть, был знаком со многими персонажами. И вот мы встретились в кафе, заказали кофе. Курим. Молчим.
– А что, так и не пьёшь?
– Не-а
– И не тянет, ни грамма?
– Ты чего, ещё как! Ты что, меня не знаешь?
– Да – да…
Опять глотаем горячий дерьмовый кофе, хотя и из аккуратненьких чашечек. Щёлк – щёлк зажигалкой, закуриваем ещё по одной. Какой по счёту?
– Слушай, и ты серьёзно хочешь это напечатать.
– Естественно. Лишь бы напечатали. В ногах буду валяться.
– Что, из – за денег?
– Из-за принципа теперь уже. Я раньше и не подозревал, что это за труд. Кошмар! Напечатаю, конечно.
– Дурдо – ом!
– Почему?
– Если она выйдет в Нижнем, это же такой дурдом будет…Кошмар!
– По хую.
– Да ты чего?! Каждый, кто тебя знает, сразу себя узнает! Ты даже и имён не скрываешь! Ты чего охуел, тебя ж по судам затаскают!
Грохнут на хуй! Или "здоровья" лишат!
…Тут надо немного отвлечься. О многом, о чём хотелось рассказать, я всё- таки не решился написать. Нет, не испугался.
Просто решил оставить эти сюжеты, а они действительно потрясающие, на потом. Если, господ издателей заинтересует данная писанина, то продолжение, как говорится, не замедлит последовать. О, я много о чём могу порассказать. В жизни то, а я обязуюсь и в дальнейшем использовать только правдивые сюжеты, всё гораздо круче и жутче…
"Вот ведь, аж слюной забрызгал, ладно хоть его самого вскользь пустил, а может по этому и нудит, что не уделил должного внимания", подумал я и говорю:
– Ты сам то не в претензии. Или может, надо было поглубже охватить – а?
– Ебанутый ты по чайнику! Ты это от вина сбрендил! Хуй тебя напечатают!
– А вот это тебя не ебёт! Не каркай, придурок!
Теперь я уже ору. Сигареты почти одновременно обжигают обоим нам руки, сразу же хватаем по следующей. Кофе остыл.
– Кофе остыл. Взять тебе ещё?