Алкоголик
Шрифт:
Освободившись, Абзац вскочил. Один из его противников оказался на удивление крепким мужчиной — он уже стоял на четвереньках и пытался подтянуть под себя правую ногу, чтобы принять вертикальное положение. Его повернутое к Абзацу лицо было искажено от нечеловеческих усилий, которые этот тип прилагал, чтобы преодолеть земное притяжение. Шкабров поправил сбившийся парик и толкнул милиционера в ребра носком ботинка. Это был не удар, а именно толчок, но мент послушно завалился на бок и затих, испустив напоследок протяжный вздох, в котором Абзацу почудилось облегчение.
Справа трещали кусты: еще кто-то рвался сюда, торопясь изо всех сил. Стальные челюсти капкана сжимались буквально
«Да кто вам сказал, что я пьян?!» — мысленно возмутился Абзац, набирая темп. Тренированное тело не подвело и на этот раз. Руки в старых кожаных перчатках крепко ухватились за верхний край забора, на котором не оказалось ни колючей проволоки, ни битого стекла, ноги в растоптанных армейских ботинках разбежались по сырым занозистым доскам, и в следующее мгновение он упал на четвереньки по ту сторону высокого, в полтора человеческих роста, забора.
Внутри дачи на его появление не успели среагировать. Никто не ожидал, что он попрет напролом, и Абзац оказался у ворот гаража, когда первые преследователи только-только показались из-за угла дома. Фальшивый водитель стоял возле машины спиной к воротам, беседуя с кем-то по рации. Двигатель пикапа работал, дверца со стороны водителя была открыта. Лучшего нельзя было и желать!
Абзац свалил водителя двумя хорошо нацеленными хуками и прыгнул за руль пикапа. Машина вырвалась из гаража, заставив охрану броситься врассыпную из-под колес. Их было много — человек десять, не меньше. Стоявший у ворот охранник успел дважды выстрелить из пистолета, бампер «шевроле» с хрустом вломился в ворота, разнося в щепки мореный дуб, ворота слетели с петель и с грохотом рухнули под колеса.
Узкая и прямая как стрела аллея была пуста. Абзац переключился на третью передачу, и тут из леса с правой стороны дороги рывком выпрыгнула потрепанная белая «Волга» и замерла как вкопанная, полностью перегородив проезд. «Та самая, — понял Абзац. — Водитель отдыхает в лесу со связанными конечностями и кепкой в зубах, а его машина по собственной инициативе принимает участие в задержании опасного преступника…»
Конечно же, за рулем сидел человек. В течение какого-то мига Абзац и сумасшедший мент, решивший принести себя в жертву неизвестно чему и кому, смотрели друг другу в глаза. Лица Шкабров не разглядел: он видел только глаза, которые с бешеной скоростью приближались к нему.
Потом сидевший за рулем «Волги» человек исчез, боком повалившись на сиденье. Абзац вышел из ступора и крутанул руль влево, чтобы не протаранить чертову жестянку под прямым углом. Удар пришелся на переднее крыло, «Волгу» развернуло вдоль оси и отбросило в сторону. Абзац с трудом вывел пикап на дорогу, задев бортом старую толстую ель.
— Кретин, — сквозь зубы процедил он, глядя в зеркало заднего вида на догоняющую его изуродованную «Волгу». — Чего ты привязался, идиот? Все равно не догонишь, только бензин зря сожжешь…
…Он закончил обрабатывать царапину на шее, залепил ее пластырем и закурил. Во рту у него пересохло, и хотелось не столько курить, сколько выпить чего-нибудь холодненького. Пивка, например. Того самого, которое нес, да так и не донес старший сержант Иванов. Выпить пивка и уносить отсюда ноги, пока не перекрыты все дороги и тропинки, по которым можно выбраться из этого леса.
Абзац запустил руку в наколенный карман, пошарил там и выудил закрытое алюминиевым колпачком стеклянное
Шкабров выгреб из кармана осколки. Теперь, когда он обнаружил свою потерю, дурманящий запах алкоголя, казалось, заполнил всю кабину пикапа. Один из осколков пропорол ткань брюк и вонзился в колено, так что пропитавший штанину скотч в равных пропорциях смешался с кровью. «Дезинфекция, — с кривой улыбкой подумал Абзац, вынимая осколок. — Водка с томатным соком — это „кровавая Мэри“. А скотч с кровью — это что за коктейль?»
Нужно было торопиться, но он все же потратил несколько минут на то, чтобы перевязать колено. Рана была совсем пустяковая, но кровь продолжала сочиться, пропитывая штанину. Можно было, конечно, стянуть колено бинтом прямо поверх брюк, однако у него и без того был чересчур экзотический вид. Пока что кровавые пятна были почти незаметны на пестром фоне камуфляжных разводов.
Покончив с перевязкой, Абзац застегнул брюки и выбрался из машины. Нужно было как-то добираться до Москвы. Никаких планов на этот счет у него не мелось: Абзац вовсе не рассчитывал угодить в подобную передрягу. Получалось, что придется импровизировать, и такая перспектива не вызывала у Олега Шкаброва ни малейшего восторга: импровизация хороша в музыке или в разговорном жанре, но не там, где речь идет о жизни и смерти.
Выбирать, однако, не приходилось, и Абзац двинулся вперед по лесной дороге, на ходу заталкивая в чудом уцелевший джинсовый рюкзачок осточертевшие парик, бакенбарды и усы. Идиотские черные очки с круглыми стеклами последовали туда же. Сверху Шкабров затолкал кожанку. Теперь оставалось набрести на какое-нибудь озерцо или болото, и тогда проблема с окончанием маскарада решилась бы раз и навсегда.
Как назло, водоемов у него на пути не было. Абзац уже начал подумывать о том, чтобы закопать рюкзак в лесу, но тут впереди между деревьями мелькнуло что-то ядовито-желтое, и, миновав поворот дороги, он увидел старенький «москвич», скучавший у обочины в ожидании хозяев, которые, судя по всему, рыскали по лесу, охотясь за грибами.
Это был настоящий подарок судьбы. Абзац осмотрелся, чутко вслушиваясь в лесной шум, потом сложил ладони рупором и протяжно крикнул: «Ау!». Ему никто не ответил. Грибники бродили где-то далеко. Он подошел к машине и подергал дверцу, которая, как и следовало ожидать, оказалась запертой. На возню с замком у Абзаца не было времени, поэтому он просто разбил стекло локтем, предварительно обернув его кожанкой.
Старая машина безумно долго кудахтала стартером, не желая заводиться, но в конце концов двигатель с недовольным ревом ожил, выбросив из выхлопной трубы облако сизого дыма. Шкабров огляделся напоследок, ожидая увидеть бегущего к машине хозяина с грибным ножом в руке, но вокруг по-прежнему не было ни одной живой души.
Угнанную машину он бросил в километре от поста ГИБДД и добрался до города на попутке. Переодевшись в своей запасной берлоге на Остоженке, он вернулся домой. К этому времени над городом уже повисли летние сумерки, воздух казался густым и сладким, как кленовый сок, а между домами угадывалась смутная золотистая дымка. По дороге Абзац заскочил в бар, так что теперь ему было довольно сложно определить, была эта янтарная дымка реальной или существовала только в его подогретом алкоголем воображении.