Алкоголик
Шрифт:
— Так он, по-вашему, неумеха? — заинтересованно спросил Чиж, у которого короткая, но очень эмоциональная речь Олега вызвала странные ассоциации: ему вдруг почудилось, что Олег говорит его собственными словами, причем волнует его не столько внутренний мир, сколько техническая сторона дела.
— А по-вашему, как? — спросил Олег. — Если уж он поставил перед собой задачу выкосить всех Леннонов, то какого дьявола он с ней не справился? Зачем дожидался, пока его арестуют? У них же не было никакой охраны подходи, стреляй и уходи… Тем более что он не был связан никакими дополнительными условиями.
— Например, представить
Олег как-то странно посмотрел на Чижа, словно увидел его впервые в жизни.
— Да, — сказал он, застыв буквально на глазах, — например.
После этого в разговоре наступила неловкая пауза. Чиж не понимал, чем она вызвана, и никак не мог придумать, как ее прервать. Похоже было на то, что красавец Олег озадачен теми же вопросами. «Сейчас бы бутылочку, подумал Чиж. — Принять по паре глотков, и всю неловкость как рукой сняло бы. Интересно, чем он занимается, что с таким компетентным видом рассуждает о давнем убийстве? Неужто коллега? Впрочем, сейчас все и каждый мнят себя специалистами в этой области, спасибо средствам массовой информации…»
Пауза была прервана появлением давешнего седоволосого гражданина того самого, из-за которого пострадал Чиж и его новый знакомый. Гражданин неслышно подошел сзади и вознамерился было взять Олега за рукав, но тот вдруг бесшумно обернулся, словно у него были глаза на затылке. Двигался Олег с плавной и в то же время ловкой грацией крупного хищника. Его стремительный разворот на сто восемьдесят градусов так напугал длинноволосого гражданина, что тот подпрыгнул от неожиданности и отскочил на добрых полметра.
— А, это вы, — сказал Олег, мгновенно узнав длинноволосого. — Что же вы крадетесь, как карманник? Так ведь можно и между глаз заработать!
— 3-здравствуйте, — с легкой запинкой проговорил все еще не пришедший в себя длинноволосый. — Какой вы резкий… Не ожидал, что вы меня узнаете.
— У меня отличная зрительная память, — без тени хвастовства сказал Олег, и Чиж подумал, что это чистая правда. Сам он узнал длинноволосого только после того, как тот поздоровался. — Ну как вы? — продолжал Олег. Они вас не очень помяли?
— Да, собственно… Как вам сказать… Собственно, меня вообще не помяли, — признался длинноволосый. — Честно говоря, все, что причиталось мне, досталось вам и вот этому молодому человеку…
Он кивнул в сторону Чижа. Майор, которого уже довольно давно никто не называл молодым человеком, сдержанно кивнул, подумав при этом, что им с Олегом наверняка досталось раз в двадцать больше того, что «причиталось» длинноволосому, который скорее всего отделался бы парой оплеух.
— Я, собственно, подошел, чтобы выразить свою благодарность, продолжал длинноволосый. — В наше время люди редко заступаются друг за друга. Это ценное умение, увы, совершенно утрачено в процессе эволюции…
— Мне всегда казалось, — перебил его Олег, — что это, как вы выразились, ценное умение было придумано романтически настроенными писателями.
— Как придумано? — вскинулся длинноволосый.
— Из головы, — любезно пояснил Олег. — Вот отсюда.
Он постучал себя по виску согнутым указательным пальцем, с костяшки которого еще не сошла коричневая корочка.
— Вы тоже так считаете? — повернулся длинноволосый к Чижу.
— Увы, — печально сказал Чиж. — Звучит погано, но
Олег бросил на него быстрый взгляд через плечо, трудно было понять, одобряет он Чижа или, наоборот, потешается над ним.
— Но позвольте, — растерялся длинноволосый. — Зачем же вы тогда…
Он опять смотрел на Олега, адресуя свой вопрос к нему.
— А они мне не понравились, — сказал тот. — Терпеть не могу пьяную шваль, особенно когда она начинает распускать руки.
— Но разве это не то же самое?
— К сожалению, нет, — суховато ответил Олег.
Длинноволосый повернулся к Чижу, словно в поисках поддержки, но тот лишь кивнул головой, подтверждая слова Олега. Он действительно не мог спокойно смотреть, как обижают слабого, но при этом всю жизнь безуспешно пытался избавиться от раздражения, которое вызывали в нем взрослые, физически здоровые мужчины, покорно сносившие побои и унижения. Какого черта?! — думал он в таких случаях. Если ты видишь, что твое дело все равно труба и целым уйти не удастся, сделай хоть что-нибудь — ударь, лягни, укуси, в конце концов… Пусть противнику тоже достанется пара сувениров на память о вашей встрече! Так нет же…
— Понимаете, — объяснял тем временем Олег, — ну вот они пристали к вам, назвали козлом, педерастом, схватили за волосы… Извините, что напоминаю, но из песни слова не выкинешь. Ну а если бы они, скажем, пытались при вас изнасиловать вашу жену?
Это был удар ниже пояса. Чиж знал ответ и теперь с болезненным любопытством наблюдал за тем, как корчится длинноволосый. Напрасно он так, подумал Чиж об Олеге. Ну что возьмешь с убогого?
— Ну так как? — напирал Олег с каким-то очень знакомым Чижу раздражением в голосе. — Представляете картинку? Один ублюдок прижал вас к стенке и приставил нож к горлу, а еще трое разложили вашу жену на асфальте и сдирают с нее одежду. Один сидит у нее на голове и прижимает коленями руки, другой держит ноги, а третий… ну сами понимаете. Ваши действия?
— Но позвольте, — пролепетал длинноволосый. — Какие же тут могут быть действия? То есть, я, конечно, попытался бы что-то… Но что я могу сделать?
— Убить, — жестко сказал Олег. — Или подохнуть. Это не два ответа, а один. Единственный из возможных.
— Убить? Но это противоречит всем законам — и человеческим, и Божьим…
— Да, — сказал Олег. — И поэтому вы будете спокойно стоять и смотреть, а когда все закончится, поможете жене добраться до больницы и побежите жаловаться в милицию, да и то лишь в том случае, если насильники не догадаются вас припугнуть: молчи, сука, иначе мы тебя из-под земли достанем…
Чиж посмотрел на длинноволосого и от души пожалел его: тот был бледен нехорошей предынфарктной бледностью и все перебирал и перебирал дрожащими пальцами пуговицы на своей джинсовой куртке. Олег нависал над ним, как осадная башня, сильно подавшись вперед и сверля беднягу неприязненным взглядом. На майора вдруг снизошло нечто вроде озарения: он понял, чем вызвана эта вспышка беспричинного гнева.
— Хватит, — сказал он, хватая Олега за правый рукав и готовясь к тому, чтобы блокировать стремительный хук с левой. — Оставьте его в покое, что вы, в самом деле?..