Аллигатор
Шрифт:
Прошло месяца три после этого назначения, и однажды при проведении вечерней проверки было обнаружено отсутствие осужденного Серова. Сомнений не было, это был побег, однако каким образом заключенный смог покинуть стройку долгое время оставалось непонятным. Лишь через неделю оперативникам колонии удалось установить, что Серов покинул территорию стройки, используя обычные ролики, которые использовались на стройке для поднятия грузов. Сначала он перебросил доску с третьего этажа строящегося дома и по ней смог дойти до высокого трехметрового забора,
Когда я узнал о побеге, я был немного удивлен решительностью Серова. Он всегда любил жизнь, и пойти на подобный риск его могли заставить лишь какие-то серьезные обстоятельства. Я долго занимался его розыском, но он словно растворился на территории громадного Советского Союза. За весь год с момента побега он не проявил себя нигде. И вдруг такая удача, его задержали в небольшом городе с документами на другую фамилию, практически неузнаваемого, лишь по отсутствию одной фаланги на указательном пальце левой руки. Это было большой удачей для всего оперативного корпуса МВД СССР.
Утром я приехал в отдел милиции. Поздоровавшись с оперативниками, я поинтересовался у них, пришел ли ответ на запрос в отношении Серова.
— Все нормально, Виктор, — произнес один из них. — Мы не ошиблись, это действительно Серов.
— Вот и хорошо. Тогда я сегодня поеду с ним в Казань. Зачем ждать плановый конвой, когда я сам могу его доставить в Казань.
— Твое дело, как хочешь. Если ты его от нас забираешь, тогда пойдем, будем готовить документы.
К обеду все формальности были улажены. Я спустился в подвал, где находился изолятор временного содержания и, предъявив все необходимые документы дежурному по ИВС, попросил его вывести Серова из камеры.
— Ну, что Илья? Поехали в родной город, — сказал я, одевая на его руки стальные браслеты.
— Вы ошибаетесь, я не Серов, — снова попытался возразить он.
— Не нужно много говорить. Казань подтвердила, что это твои отпечатки. Ты же знаешь, что это оспорить практически невозможно. Во всем мире нет больше подобных отпечатков. Ты же человек грамотный и хорошо должен понимать, что ты проиграл.
Он хотел что-то сказать, но, махнув рукой, замолчал. Забрав задержанного и его личные вещи, я поехал на вокзал. Купив два билета на проходящий через Казань поезд, мы стали ожидать его прибытия.
Наши места в поезде оказались заняты. В купе ехала молодая супружеская пара с двумя детьми. Я предъявил им билеты и попросил их освободить два места. Моя просьба вызвала у них недоумение: у них были билеты на эти же места.
— Слушай, мужик, — обратился ко мне мужчина. — Мне кажется, что ты должен сам разбираться с проводником по поводу мест. Не будешь же ты выгонять детей в тамбур.
— Я сейчас постараюсь решить этот вопрос, но со мной преступник, которого я везу в Казань. Если вы будете не против, то я на время пристегну
— Ты что, упал? У меня в купе дети!
— Давай не шуми. Если хочешь, иди и сам решай этот вопрос с проводником. В конце концов у меня тоже билеты на эти два места.
Предоставив все же решать этот вопрос мне, он согласился с тем, чтобы я оставил задержанного преступника у них в купе. Пристигнув Серова к ножке откидного стола, я направился в купе проводника.
— Здравствуйте, — поздоровался я с полной женщиной, сидевшей в купе проводника. — Скажите, вы проводник вагона?
— А ты сам не видишь? Ну, я проводник, что тебе надо?
— Все дело в том, что купленные нами в Саранске билеты были выписаны на уже занятые места. Как нам быть?
— Откуда я знаю! Я билеты вам не продавала. Идите к бригадиру поезда и решайте с ним эту проблему.
— Я не могу этого сделать. Дело в том, что я сопровождаю арестованного преступника. Он особо опасен и может совершить побег в любое время.
Услышав это, она тут же вскочила с места и исчезла за дверью тамбура. Вернулась она минут через тридцать в сопровождении бригадира поезда.
Вопрос решился в считанные минуты. Проводница освободила соседнее служебное купе, и мы с Серовым разместились там. Я снова приковал его к ножке стола и, забравшись на верхнюю полку, блаженно вытянул свои уставшие ноги.
— Виктор Николаевич, — тихо обратился ко мне Серов. — Вы спите?
— Что нужно? — своим вопросом он прогнал мою дремоту. — Что еще у тебя случилось, Серов?
— Хочу с вами поговорить. Я же знаю, вы все равно не спите.
— Говори. Что хочешь от меня?
— Есть одно предложение к вам, — понизив голос до полушепота, произнес он.
— Какое еще предложение, Серов? Давай, не валяй дурака, закрывай глаза и спи. Вот привезу тебя в Казань, там ты уж точно не поспишь первые дни. Там «дубаки» сполна отыграются на тебе за твой побег.
Он замолчал. Прошло минут десять, прежде чем он заговорил.
— Виктор Николаевич! У меня есть много денег, и я бы хотел выкупить у вас свою свободу. Вы слышите меня?
— Знаешь, Серов, не гони порожняк. Я тебе не маленький мальчик, а ты не миллиардер. Откуда могут быть большие деньги у беглого зека?
— Вы не смейтесь, у меня действительно много денег. Они мне достались от одного человека. Сейчас его уже нет в живых, он умер от туберкулеза в зоне. Я только поэтому и рванул из зоны, а так бы не побежал. Зачем мне еще три года добавки?
Мое молчание он принял за заинтересованность.
— Слушайте, Виктор Николаевич! Что дает вам эта служба? Думаю ничего существенного. Ни квартиры, ни денег у вас никогда не будет. Государство не позволит вам все это иметь, иначе у вас исчезнет нюх, и вы перестанете бегать и ловить преступников. Я предлагаю вам реальные деньги, и деньги, представьте себе, немалые. Этих денег хватит не только вам, но и вашим детям и внукам.