Аллоды
Шрифт:
– Нет, - покачал головой я.
– Мы направляемся в шахты.
– Жаль, - вздохнула женщина.
– Опять придется бедным женщинам самим отгонять этих монстров подальше от стройки...
– У вас больше некому этим заняться?
– удивился Кузьма.
– Откуда? Из работяг только гоблины, а они носа из-за забора не показывают. Страшно им... Это мне должно быть страшно! Приедет комиссия и как ввалит мне по самое не балуй! А ведь меня специально на этот участок бросили. Как ударницу имперского труда! Эх, мне
– Подождите, но ведь у вас должна быть своя охрана, - недоуменно произнесла Матрена.
– Есть, да что толку? Им от манапровода отходить тоже нельзя, режимный объект. Вдруг диверсия? А они по пустыне злобоглазов гоняют... Непорядок!
– Ладно, где нам разыскать Сапога Кровожадных? Дело к нему есть, - сказал я.
– На КПП вроде сегодня дежурит, - Полина Григорьевна махнула рукой себе за спину.
Сапога и впрямь мы обнаружили на КПП, чему я был очень рад, бродить в поисках по стройке, или, еще хуже, вдоль всей трубы манапровода, я не собирался. На это просто не было времени.
– А? Вы чего? Ко мне? От Щита? Ну, он, блин, дает! Как мамаша моя, честное слово! Ну что тут со мной может случиться?
– хрюкнул орк - здоровый детина с топором, форма охранника едва сходилась на его широченной груди.
– Скажите ему, что все у Сапога хорошо. Ну... почти все...
– Почти?
Сапог вдруг посерьезнел, и повернувшись к нам спиной, стянул с головы фуражку.
– А ну посмотрите-ка мне на затылок: ничего необычного нет? Только честно! Ничего?
– Если там должны колоситься кудри, то увы - я вижу только лысину, - проинформировал Орел.
– Фуф... Да тут до вас один Зэм проходил - шутник, туды его в астрал!
– сказал, третье ухо у меня на затылке растет. А все от магического воздействия манапровода. Каково, а?
– Бред... но ты на всякий случай на трубе не спи, - ухмыльнулся Кузьма.
– Да я и сам кумекаю - не важней ли здоровье? Платят мне за охрану манапровода хорошо и молоко дают - не жалуюсь. Но астрал этот, я вам так скажу, демоново отродье! И магия тоже! Вы на крабов здешних посмотрите - уроды! Что если и я в такого превращусь? А тут еще приказ вышел: мутантов всех под корень изничтожать. Нет чтобы с астралом разобраться - они с меня спрашивают, почему столько уродов развелось? А как я один за всем услежу? Мне вон обход трубы надо делать - нет ли утечек, да еще злобоглазы эти под руку лезут... А топором то рядом не шибко помахаешь, важный промышленный объект, туды его в астрал! И очень опасный!
– Да, брат, тяжелая у тебя жизнь, - посочувствовал ему Орел, хлопнув по могучему плечу орка.
– Ну, бывай.
– Эй, Хранители, погодите, - окликнул нас Сапог, когда мы уже собрались уходить.
– Я во время обхода еще несколько странных уродов видел. Теперь уже двуногих. Люди вроде, но какие-то чумные: в глазах - пустота, во рту - пена. Не знаю, мутанты или нет... И распространяется ли на
Меня не слишком заинтересовала история о двуногих мутантах, но для очистки совести я решил последовать в указанном направлении. На всякий случай. Кузьма тоже выказывал здоровый скептицизм, Лбу было все равно, куда двигать, зато Матрена горела желанием отыскать несчастных и при необходимости оказать первую медицинскую помощь.
Ехать и впрямь пришлось до самого берега. Я уже хотел было бросить эту затею и развернуться к шахтам, как глазастый Орел разглядел вдалеке огонек костра. День только клонился к вечеру, но на краю аллода царила ночь и астрал казался черным бархатным полотном с россыпью сверкающих алмазов. Возле костра находился один хадаганец, а чуть подальше - другой, но оба они лежали на земле ничком и я сначала подумал, что они мертвы.
Матрена соскочила с лошади и, подбежав к ближайшему хадаганцу, упала перд ним на колени.
– Ы... Ны... на... пы... па... ляне... т... тр... трррр... ав... у... зы... зы... зыцы... кы... ка... ка... сили...
– выдал мужчина, когда она схватила его за руку, нащупывая пульс.
По подбородку хадаганца потекла слюна, он снова замычал что-то нечленораздельное. Матрена растеряно подняла взгляд.
– Похоже на какой-то приступ...
– Приступ? Да он же пьяный, Матрена!
– засмеялся я, в глубине души надеясь, что сам вчера выглядел несколько лучше.
– Странно, запаха нет, - повел носом Кузьма.
Матрена подошла ко второму мужчине, потрясла его за плечо, пытаясь привести в себя, но не достигнув успеха, вернулась к нам:
– Тот тоже жив, но не в себе.
– Ты можешь с этим что-нибудь сделать?
– Не знаю. Похоже на опьянение, но запаха действительно нет.
Все замолчали, глядя на пускающего слюни хадаганца.
– Наркоманы?
– наконец нарушил тишину Лоб.
Слово прогремело в воздухе и повисло над головами бетонной плитой - захотелось даже втянуть голову в плечи, чтобы не соприкоснуться с ней своей макушкой.
– Думаю, будет лучше, если мы отвезем их в госпиталь, - неуверенно произнесла Матрена.
– В "Седьмое дно" их не пустят, - возразил я.
– Тогда может... в "Сухие воды"? Давайте, помогите мне.
Она принялась поднимать мычащего хадаганца, чтобы погрузить его на лошадь.
– А стоит ли?
– вся моя мужская солидарность улетучилась и жалости к наркоману я абсолютно не испытывал.
– Они сами выбрали свой путь.
– Мы же не можем бросить их здесь в таком состоянии!
– Да, точно, - кивнул Орел, соглашаясь с ней, - вдруг они коней тут двинут, горемыки.