Алмас

Джабарлы Джафар

Алмас. Вы.

Мирза-Самендар. А почему же из Наркомпроса присылается бумага на твое имя? А?

Алмас. А потому что, когда вас не было, бумагу относительно пианино послала я.

Мирза-Самендар. Заведующий остался в стороне, а разные люди пишут бумаги от своего имени и получают ответы на свое имя.

Алмас. Мирза-Самендар, ведь дело не в имени.

Мирза-Самендар. Да буду я жертвой закона Магомета... Слушай, сестрица, мамаша, что ты здесь в школе творишь? А? Совпроф уходит - козмолоко приходит. Агитпроп

уходит - колхозцентр приходит. Превратила школу в женскую баню. Каждый день собираешь сюда целую стаю женщин и без конца болтаешь с ними.

Алмас. Мирза-Самендар, разве это плохо? Вы должны мне помогать, а не браниться.

Мирза-Самендар. Матушка, сестрица! Сегодня же убери отсюда все эти машины! Заведующий я или нет? Распоряжается в школе кто? Я или нет? Сейчас же эти машины убрать, и больше ничего!

Алмас. Но куда же поставить их? Я написала докладную записку о предоставлении нам и мечети и сада Гаджи-Ахмеда для нашей артели. Это же я буду предлагать сходу крестьян. Сельсовет и ячейка поддержат. Как только утвердят, сейчас же уберем машины.

Мирза-Самандар. Ах, да буду я жертвой закона Магомета! До моего возвращения убери все машины из школы, и никаких разговоров! (Уходит, ворча.)

Темирташ. Алмас, ваши предложения - целая революция. Для проведения их вам нужна целая армия.

Алмас. Армия есть. Вот смотрите... Четырнадцать человек, и здесь шесть. Сегодня записались. А четыре еще в проекте. Со своими мужьями переговоры ведут. Это только женщины. Мужчин еще больше.

Темирташ. Боюсь - все крестьяне взбунтуются против вас, и поднимется такой тарарам, что камни полетят в вашу голову.

Алмас. Ничего не будет. Революция требует смелости. А как у вас, через два часа по столовой ложке, революцию не сделаешь. У нас много сторонников. Вот смотрите: Автиль, Гюльверды, Барат, Шариф, предсель-совета Бала-Оглан.

Темирташ. Да, но нельзя все эти предложения вносить сразу. Крестьяне поднимут шум.

Алмас. Крестьяне все наши предложения с радостью примут.

Голос Мирзы-Самендара (во дворе). Да буду я жертвой закона Магомета!

Алмас и Темирташ уходят. Возвращается Джамал, за ним идет Мирза-Самендар.

Джамал. Алмас-ханум, Алмас-ханум! (Заметив Мирзу-Самендара). Я хочу видеть Алмас-ханум.

Мирза-Самендар. А черт ее знает, где она шатается!

Джамал (показывая на карточку, оставленную на столе). Вы этого человека знаете?

Мирза-Самендар. Их здесь не один и не два. Всех не упомнишь. Если бы я знал адрес ее жениха, я бы ему кое-что написал. (Выходит из комнаты.)

Джамал. Давно эта карточка здесь? (Смотрит в сторону Мирзы-Самендера, но заметив его отсутствие, берет карточку, кладет в карман и быстро уходит).

Через некоторое время входят Наз-Ханум и Алмас.

Алмас. Мама, мне показалось, что кто-то вышел из нашей комнаты.

Наз-Ханум.

Нет, дочка. Я не заметила. А все может быть. Боюсь я, доченька, за тебя. По ночам от страха глаз не смыкаю. В деревне, в какой дом ни придешь, к какому столу ни подойдешь, только о тебе и говорят. Спорят без конца. Одни говорят, что ты женщин портишь, друпие говорят мужчин!

Алмас. Мама, они еще не понимают, что я для их же пользы работаю.

Наз-Ханум. Дочка, милая, сжалься надо мной! Ты одна у меня. Не вмешивайся в чужие дела. Ты только учи детей и молись богу, как Мирза-Самендар. Против этого никто ничего не говорит.

Алмас. Мама, чего ты боишься?

Наз-Ханум. Дочка, боюсь - подкапываться под тебя будут. Снимут со службы. Я боюсь за тебя. Говорят, в прошлом году сюда приезжал агроном, и не знаю, что он говорил, только в одну ночь он бесследно пропал, и до сих пор даже трупа его не нашли.

Алмас. Ты, мама, не бойся. Ведь это же наша деревня, наши крестьяне, чего же тебе бояться? Ты подожди, я им объясню все, и они поймут, что пора жить и работать по-новому, и все они аплодировать нам будут.

Шариф (входит, улыбаясь). А, Алмас-ханум! Скоро люди на свадьбу будут собираться. Вы будьте готовы.

Алмас. Я готова.

Наз-Ханум. Сынок мой, я боюсь, как бы мою дочку не обидели там.

Шариф. Вы, мамаша, не беспокойтесь. Я ведь тоже там буду и всех, в случае неприятностей, фактологически и документологически успокою.

Наз-Ханум. Царство небесное отцу твоему.

Алмас. По-моему, мы делаем ошибку, идя на свадьбу.

Шариф. К крестьянам нужно подходить с приемом. И надо найти этот прием. Раз нашел - все кончено. А если не пойдете, несмотря на приглашение, сильно обидятся, и может получиться разрыв с крестьянами.

Во дворе поднимается шум. Бала-Рза, крестьянин среднего возраста, тащит за руку женщину и, громко ругаясь, вводит в комнату.

Бала-Рза. Мирза-Самендар... Иди, негодница!.. Мирза-Самендар...

Шариф. Что случилось, Кербалай-Бала-Рза?

Бала-Рза (не отвечая прямо). Иди, говорю тебе. Посмотрим, в каком законе это написано!

Мирза-Самендар входит.

Мирза-Самендар. Кто меня спрашивает?

Бала-Рза. Я зову. Я! Я хочу знать, для чего вас в эту деревню послали? А?!

Мирза-Самендар. Учить детей.

Бала-Рза. Очень хорошо! А в другие дела вы должны вмешиваться?

Мирза-Самендар. Нет.

Бала-Рза. Хорошо. А в каком это законе написано, чтобы муж не был колхозом, а жена была бы колхозом? А?.. Не визжи, собачья дочь! Я твою башку оторву и сушить повешу!

Мирза-Самендар. Кербалай-Бала-Рза, ей-богу, я в этом деле не замешан.

Бала-Рза, Говори, дочь мыши, кто тебя записал?

Гюль-Ханум (показывая на Алмас). Вот она записала. Говорила, что ситец раздавать будут.