Шрифт:
Alastair Reynolds
GREAT WALL OF MARS
Copyright © 2000 by Alastair Reynolds
GLACIAL
Copyright © 2001 by Alastair Reynolds
NIGHT PASSAGE
Copyright © 2017 by Alastair Reynolds
A SPY IN EUROPA
Copyright © 1997 by Alastair Reynolds
WEATHER
Copyright © 2006 by Alastair Reynolds
MONKEY SUIT
Copyright © 2009 by Alastair Reynolds
DILATION SLEEP
Copyright © 1990 by Alastair Reynolds
DIAMOND DOGS
Copyright © 2001 by Alastair Reynolds
GRAFENWELDER'S BESTIARY
Copyright
THE LAST LOG OF THE LACHRIMOSA
Copyright © 2016 by Alastair Reynolds
TURQUOISE DAYS
Copyright © 2002 by Alastair Reynolds
NIGHTINGALE
Copyright © 2006 by Alastair Reynolds
GALACTIC NORTH
Copyright © 1999 by Alastair Reynolds
AFTERWORD (GALACTIC NORTH)
Copyright © Alastair Reynolds, 2006
First published by Gollancz, a division of The Orion Publishing Group Ltd., London
All rights reserved
Издательство АЗБУКА®
Великая Марсианская Стена [1]
– Ты понимаешь, что можешь там погибнуть? – спросил Уоррен.
Невил Клавэйн посмотрел в единственный глаз брата; второго Уоррен лишился в битве с сочленителями на плато Фарсида.
– Да, понимаю, – ответил он. – Но если начнется новая война, мы все можем погибнуть. Лучше я рискну сейчас, пока есть хоть какая-то надежда на мир.
1
Перевод О. Ратниковой.
Уоррен медленно, терпеливо покачал головой:
– Мы уже столько раз через это проходили. Мне кажется, от твоей попытки не будет толку. Пока они там, не может быть никакого мира. Вот чего ты не понимаешь, Невил. Единственное решение, гарантирующее прочный результат, это… – Он смолк.
– Продолжай, – подбодрил его Клавэйн. – Скажи это слово. Геноцид.
Уоррен хотел ответить, но в этот момент в конце стыковочного коридора возникли шум и оживление. Через дверь Клавэйн разглядел толпу репортеров, затем увидел, как кто-то пробирается к выходу, отделываясь от вопросов предельно краткими ответами. Это была Сандра Вой, женщина из партии демархистов, которая собиралась лететь с Клавэйном на Марс.
– Это не геноцид, – возразил Уоррен, прежде чем Вой оказалась в пределах слышимости. – Они просто клика, а не этнически обособленная раса.
– Что же это в таком случае?
– Не знаю. Предусмотрительность?
Подошла Вой. Она держалась прямо, на лице застыла маска безмолвной покорности. Ее корабль только что прибыл из Юпитерианского кольца, завершив трехнедельный полет на максимальной скорости. Все это время шансы на мирное урегулирование кризиса таяли.
– Добро пожаловать на Деймос, – сказал Уоррен.
– Военачальники, – начала она, обращаясь к обоим, – мне жаль, но положение тяжелое. Давайте сразу перейдем к делу. Уоррен, как вы думаете,
– Надеюсь, скоро. Если Галиана будет придерживаться той же тактики, что и в последние полгода, то нам следует ожидать очередной попытки побега через… – Уоррен взглянул на дисплей, встроенный в браслет. – …примерно через три дня. Если она действительно попытается запустить с Марса очередной шаттл, то у нас не останется иного выбора, кроме обострения отношений.
Все понимали, что это означает военный удар по Гнезду сочленителей.
– До сих пор вы терпели ее попытки, – заметила Вой. – И каждый раз полностью уничтожали корабль и всех находящихся на нем людей. Общий риск успешного прорыва не увеличился. Так зачем же отвечать сейчас?
– Очень просто. После каждого нарушения мы посылали Галиане все более жесткие предупреждения. Последнее было окончательным.
– Если вы атакуете, то нарушите договор.
Уоррен улыбнулся, внутренне торжествуя:
– Не совсем, Сандра. Возможно, вы не полностью ознакомлены с особыми условиями договора, но мы обнаружили, что он позволяет нам напасть на Гнездо Галианы, не нарушая никаких условий. Формально это называется полицейской акцией, если мне не изменяет память.
Вой на несколько мгновений потеряла дар речи. Клавэйн не удивился. Договор между Коалицией и сочленителями, который помогали составлять нейтральные демархисты Вой, оказался самым долгоживущим документом, даром что в нем присутствовали кое-какие сумбурные, сгенерированные компьютером математические доводы. Предполагалось, что он будет недвусмысленным, хотя только машины читали его от начала до конца и только машины могли найти в нем лазейку, которой сейчас хвастался Уоррен.
– Нет… – пролепетала она. – Здесь какая-то ошибка.
– Боюсь, что он прав, – возразил Клавэйн. – Я видел краткие справки на нормальном языке – в законности полицейской акции сомневаться нельзя. Но в ней нет необходимости. Я уверен, что смогу уговорить Галиану не предпринимать новой попытки к бегству.
– А если не получится? – теперь Вой смотрела на Уоррена. – Мы с Невилом через три дня, возможно, еще будем на Марсе.
– Мой вам совет: не суйтесь туда.
Рассерженная Вой отвернулась и ушла в зеленую прохладу шаттла. На минуту Клавэйн остался наедине с братом. Уоррен прикоснулся хромированным пальцем протеза к кожаному кружку, закрывавшему его пустую глазницу, словно желая напомнить Клавэйну о том, чего ему стоила война и как мало симпатии он испытывает к врагу.
– У нас нет шансов на успех, верно? – сказал Клавэйн. – Мы летим туда только для того, чтобы ты мог сказать, что испробовал все мирные способы, прежде чем посылать войска. На самом деле ты хочешь очередной войны, будь она проклята.
– Не будь пораженцем, – возразил Уоррен, печально качая головой, как старший брат, разочарованный в неудачнике-младшем. – Тебе не к лицу.
– Пораженец здесь не я, – буркнул Клавэйн.
– Ну, разумеется. Ты просто постарайся как следует, братишка.