Альмир
Шрифт:
Пока она ходила за туфлями в гардероб принца, я быстро переоделся и подошел к зеркалу. А ничего! По земным меркам так просто здорово! Грудь мне сделали примерно пятого размера и крепилась она так же, как бюстгальтер. Блузка с кружевным воротничком была такая же, как на моем рисунке, а жакет сделали немного иначе. Ничего, пожалуй, так будет еще лучше.
— Садись на кровать и надевай туфли! — сказала Лара, бросая мне в руки две изящные туфельки. — Без них совсем не тот вид.
— А вы, значит, уже примеряли? — сделал я правильный
— Конечно, надевала, — ответила она. — И даже кое-кому показывала. Всем понравилось, но решили, что это на холодный сезон. Сейчас в штанах слишком жарко. Вот видишь, до зеркала уже добрался! Сейчас я тебя буду учить. Нужно не просто научиться ходить на каблуках, нужно это делать правильно.
Принцесса учила меня до ужина и добилась определенных успехов. Очень нелестные эпитеты, которыми она меня награждала в начале учебы, сменились сдержанным одобрением. Пришедшему посмотреть на мои успехи Сигару я тоже… понравилась.
— Закончите к обеду? — спросил он у Лары.
— Я думаю, она уже будет готова, — улыбнулась принцесса. — Какая у вас погода? Плащ не понадобиться?
— Обойдусь без плаща, — отказался я. — А вот украшения не помешают. Жаль, что у принца в ушах нет проколов, а то можно было бы нацепить серьги. Но если я не разорю семейство Ольмингов, подыщите пару сережек для моей сестры. Мне все равно придется вести все дела через нее, и подарок будет нелишним.
— Найду я серьги и для тебя, и для твоей сестры, — пообещала принцесса. — А уши тебе сейчас проткнем. Говорят, что это не очень больно. Я собиралась это сделать себе, но все как-то откладывала.
— А если обезболить магией? — спросил я. — К чему терпеть лишнюю боль?
— Не получится, — обломал меня Сигар. — Магией можно полностью снять боль, но потом ты пару дней будешь заторможенный. Перед нашим мероприятием такое недопустимо. Ничего, у тебя уши большие и не очень толстые. Лара, у Кирена в гардеробе где-то были острые заколки. На огне мы их держать не будем: если дырки воспалятся, завтра Оскар все мигом залечит. А ты готовь уши.
Все следующее утро я отрабатывал походку манекенщицы, и уже перед самым обедом Лара решила, что с меня довольно.
— Танцевать ты в них не сможешь, но ходишь вполне прилично, — сказала она, передавая мне две пары тяжелых золотых серег. — Возьми. Одна пара для тебя, другая для твоей сестры. Если будет возвращаться брат, он вам и остальные цацки оставит. Уши не болят? Скажи все же Сигару, чтобы их посмотрел маг, а то еще разболятся в твоем мире… Иди перед обедом переоденься в тунику, поедешь в ней, а все необходимое положи в сумку. Возьми ее у Кирена в гардеробе, там было несколько. И удачи тебе! Наверное, больше не увидимся.
Она ушла, а я переоделся, собрал все вещи и сел обедать. Когда я уже заканчивал, пришел Сигар, который тоже сел за стол и терпеливо ждал, пока я закончу.
— Поехали, —
— Нет, — ответил он. — Пойми правильно, что пока нет ясности с принцем, я с этим не могу выходить на его отца, поэтому сильно ограничен в возможностях.
— Я могу уйти на несколько дней, — сказал я, следую с сумкой в руках за Сигаром. — Придумали, что говорить отцу или брату, если они заинтересуются моей затянувшейся болезнью?
— Придумали, — ответил он, не одернув меня за родственные выражения в отношении семейства Ольмингов. — Ты уехал охотиться в одно из имений. Даже если захотят проверить, два-три дня у нас будет, а ты постарайся чересчур не задерживаться.
В этот раз мы выехали без эскорта, что было в общем понятно: отпадала необходимость объяснять страже, куда делся принц. В той же самой комнате, где нас в прошлую поездку встретил один Оскар, на этот раз сидели еще два мага. Конечно, они уже знали, что я всего лишь квартирант, поэтому меня даже не поприветствовали, хотя и посмотрели с любопытством.
— Накачали мышцы? — спросил меня Оскар и тут же пояснил своим коллегам, как именно я это мог сделать.
— Накачал, — ответил я. — Не такие уж и сильные, но пусть принц дальше трудится сам.
— Не все выдерживают, — покачал он головой. — Прибегают в слезах и соплях и готовы платить золото, лишь бы прекратить боль. Ладно, не будем терять время. Иди в ту комнату и переодевайся.
Я поспешил выполнить его распоряжение и уложился в пять минут. Когда после этого к магам, покачивая бедрами, танцующей походкой вышла симпатичная девушка в непривычном, но элегантном наряде, все обалдели, в том числе и сам хозяин.
— Я готова, — низким, но, несомненно, женским голосом сказал я.
Как ни странно, но с голосом у меня было меньше мороки, чем с походкой. Лара подправила несколько огрехов, и все получилось само собой. В театр, что ли, пойти или отбить лавры в кинематографе у Дастина Хоффмана?
— А почему не женский наряд? — спросил один из магов.
— У нас женщины носят и платья, и штаны, — объяснил я ему. — А выставлять напоказ мои ноги…
— Ладно, составляем треугольник! — нетерпеливо сказал Оскар. — А тебе нужно как можно более отчетливо вспомнить то место, куда нужно попасть.
Я представил себе лестничную клетку моей московской квартиры и едва успел ухватиться за перила, чтобы не растянуться на полу. Через несколько минут головокружение прошло и я, волнуясь, подошел к двери под номером одиннадцать и нажал на кнопку звонка.
Сколько раз я ругал Татьяну за ее глупое доверие к людям. Открывая дверь звонившему, она очень редко справлялась, кого принесло, и почти никогда не смотрела в дверной глазок. Вот и сейчас она сначала открыла дверь, а потом удивленно спросила, кто я такая и к кому.