Алмон
Шрифт:
– Совет Спец. Штата. Это оговорено в своде законов Марса.
– Ну конечно, – усмехнулся вампир. – Империей буду управлять я… то есть, мы, мы будем управлять Империей.
– Каким образом? Для этого необходимо распоряжение Георга, желательно заверенное его подписью. Кстати, совсем не обязательно, что Империей станет управлять Спец. Штат. Ты разве не помнишь, что еще существует Орден Дворца?
– Да-да, пятьдесят старых проходимцев, неизвестно зачем безвылазно сидящие тут! Распоряжение… распоряжение…
Дракула вышел, а Палач, съехав по дверному косяку, присел на порог. Разглядывая люстры и стенную инкрустацию, он полез, было, за сигаретами, но закурить не смог. Молодому человеку показалось противоестественным вторжение дыма с дурманящими травами в терпковато-пряную вселенную кабинета.
– Ты еще ляг тут!
Палач непроизвольно вздрогнул, он не слышал, как вернулся Дракула.
– Чего не проходишь?
– Не могу, – смущенно улыбнулся Палач.
– Ну, сиди под дверью, раз уж так хочется. Вот, посмотри, – вампир протянул Палачу чистый лист плотной бумаги. В левом верхнем углу сияла имперская эмблема, а в нижнем правом… личная подпись Георга.
– Откуда это у тебя?
– Видишь ли, – усмехнулся вампир, – как-то выпало время – было очень много дел, а у Патриция как раз случилась меланхолия. Надо было подписывать массу бумаг, а он на это раздражался, вот и приказал создать бумаги сразу же с его подписью. Бумаги, как видишь, создали, но они не понадобились, потому что меланхолия у него закончилась так же неожиданно, как и началась. Бумагу уничтожили, а я припрятал один листок на всякий случай, видишь, теперь пригодилось.
Старик уселся за стол и принялся писать распоряжение от имени Патриция – разница в подчерке его не волновала, Владыка почти всегда диктовал приближенным.
– Дракула, – медленно произнес Палач, разминая в пальцах сигарету, – я даже думать не хочу о том, что будет дальше…
– В каком смысле «наша планета»?
– В прямом, – улыбнулась Анаис.
– Я не понял, ты что, купила ее?
– Нет, – Анаис нагнулась и сорвала веточку крупных фиолетовых ягод. – Я ее сделала.
– Вот так, просто, взяла и сделала?
– Ну, это не так-то просто, были, разумеется, и свои сложности: получить разрешение Совета… я даже и не ожидала, что они разрешат! Они сказали, что могут выделить место только здесь, на системном пустыре.
– Когда же ты успела? – Алмон задумчиво смотрел по сторонам.
– Какая разница, главное – вот оно всё. Представляете, этому небу, этой траве, всему, что вы видите всего два дня! В Совете долго расспрашивали, чего же я хочу от новой планеты, чем и кем я желаю ее населить, как я ее вообще себе представляю? Я ответила, что это будет маленький зеленый шар, чуть вытянутый у полюсов с глубоководно синими морями, – такими, как глаза Дениса, с пышными, лохматыми кронами деревьев, как волосы Сократа, с ясным золотым солнцем, как Ластения, с бархатистыми теплыми ночами, как Терр-Розе, и надежно-спокойной твердью, как плечи Алмона. И Совет сказал, что не видит препятствий для
Алмон смотрел на девушку, и в уголках его губ зарождалась улыбка.
– В это невозможно поверить… – начал Дэн, но был перебит Сократом:
– И что, мы можем остаться здесь и жить? Вот прямо так и остаться?
– Конечно, она принадлежит вам, и у нее уже есть имя, занесенное в регистрационные списки. Наша планета называется «Кирас».
– О… кажется, я знаю, почему именно она так называется, – всплеснул руками Сократ. – После нашего разговора ты всерьез решила создать планету?
– Не только после нашего разговора, – Анаис присела на траву рядом. – Иметь свой дом – разве это не счастье? Правда, планета совсем маленькая…
– Моё! – Сократ побросал бутылки-закуски и плюхнулся в душистую траву. – Моё! Все моё! Тут мои волосы!
– Вы только посмотрите на него, – сухо произнесла Терр-Розе. – Какая Вселенская Наглость! Это не твое, этонаше! Здесь мои ночи!
Но толстяк уже ничего и никого не слышал. Он лежал в траве, раскинув руки-ноги и улыбался, глядя в небо.
К окутанной зимою красной планете подкрадывался пронизанный снежными ветрами вечер. Зажигались первые звезды, с трудом пробивающиеся сквозь плотную завесу облаков… наступал вечер. Дракула провозгласил себя правителем Империи Марса.
– А разве один человек в состоянии создать целую планету? – не успокаивался Денис. – Это, должно быть, в переносном смысле сказано?
– Нет, в самом, что ни на есть прямом, – Анаис вытянулась в траве рядом с блаженствующим Сократом. – Разумеется, не я сама формировала энергии и материи, этим занимались Конструктора Вселенной, но, в общем и целом, затея была моей.
– А как…
– Дэн, – Ластения тронула его за рукав халата, – оставь расспросы, она же всё объяснила.
– Как это «оставь»? Я хочу понять, каким образом один единственный человек может создать планету или заказать ее созидание?
– А я вон туда хочу, – толстяк приподнял голову, глядя на лесную кайму. – Пойдемте, а? Погуляем, грибов насобираем, потом пожарим их и съедим. Здорово, правда?
– Давайте лучше спустимся к озерам, – возразила Терра. – Очень уж в долине красиво.
– Меня что, никто не слышит? Никто не собирается отвечать на мои вопросы?
– Чуть позже на все ответим и везде побываем, – улыбнулась Анаис, – я хочу вам еще кое-что показать, идемте.
И вскоре единственные жители планеты Кирас, к превеликой радости Сократа, углубились в прохладу хвойного леса.
Затворив за собою двери покоев Патриция, Дракула огляделся. Он находился в холле с восемью тонкими арками.
– Так, эта ведет к большой серебряной спальне и кабинету, эта к столовой, библиотеке…
Дракула переводил взгляд с арки на арку. Помедлив, он направился к спальне.