Алое платье
Шрифт:
— У него никого нет, заходи.
Увидев входившего в кабинет Эрудита, Захар Матвеевич рукой указал на стул перед собой.
— Присаживайся… Как дела?
— Нормально, — равнодушно ответил Эрудит.
Захар Матвеевич вопросительно посмотрел на него, зная причину его плохого настроения, минуту помолчал. «Ему сейчас не до меня, у человека сердце не на месте. Задурила, значит, Настя голову парню. Такая кого угодно заморочит, только попадись. Уж красивая, ничего не скажешь. И умная, вот что удивительно. Да, редкое сочетание. В нее очень легко влюбиться. — Ему самому всегда хотелось подойти и погладить ее. — При таких обстоятельствах
— У тебя проблем с продуктами нет? Я совершил бартер: обменял удобрения на мед. Могу выписать, по шесть рублей за килограмм. Это недорого.
— Спасибо, пока ничего не надо, — ответил Эрудит и подумал, что еще вчера собирался прийти, попросить выписать мяса для застолья по поводу женитьбы. И все так быстро изменилось. Он повернул голову к стенке, где стоял шкаф с книгами. Полное собрание сочинений Ленина в картонных коробках, Маркса и Энгельса, партийные журналы. Над шкафом — портрет хитро прищурившегося Ленина. Эрудит поискал глазами потайную дверь, про которую говорила ему Настя, и разглядел справа от шкафа щель в стене.
— Вы их читали? — спросил он, еле заметно улыбнувшись.
Захар Матвеевич повернулся в кресле.
— Нет, не читал. А что, их кто-то читает?
— Зачем же они вам?
— Так положено. Произведения классиков должны быть в кабинете каждого начальника.
— Чтоб умнее казаться?
Директор засмеялся.
— Да нет, это нам ни к чему. Просто для солидности.
— Я не понимаю, для чего иметь полный шкаф книг, если их никто не читает?
— У нас многое делается непонятно для чего… Говоришь, все у тебя есть, ничего не надо. Ты только не скромничай, вот что. Ну, а если не хочешь, чтобы я тебе помог, тогда помоги мне. Дело у нас с тобой важное. Сейчас сходи домой, перекуси, а потом заводи бульдозер и двигай к Вишневой балке. Там подожди меня, я подъеду и расскажу тебе, что нужно сделать.
— На бульдозере Борька Лагунов работает, — с некоторым недоумением сказал Эрудит.
Захар Матвеевич посмотрел на него с доброй улыбкой.
— Раз позвал тебя, должен понять, что нужен не Борька, а ты.
— Меня сторож не выпустит со двора.
— Выпустит, куда он денется? Сейчас я нацарапаю ему записку.
Он написал на маленьком листочке для заметок несколько слов и отдал его Эрудиту.
Выйдя из конторы, Эрудит увидел, как подъехала белая «Нива», из нее вышли трое чисто одетых мужчин. Он обошел машину, сел на мотоцикл и укатил.
х х х
— Наконец-то нарисовались, — перевела дух Марина, когда делегация появилась в приемной. Мужчины, беседуя о чем-то меж собой, остановились и в первую минуту словно не замечали Марину, хотя стояли в двух шагах от нее. Она всех их знала в лицо и подметила, что они навеселе. Возглавлял компанию второй секретарь райкома партии, жилистый, с самодовольным лицом и волнистой шевелюрой Леонид Егорович Баранов. По профессии мелиоратор, он оказался на партийной работе случайно — его тесть занимал высокий пост в области, и в свое время помог пролезть ему в Высшую партийную школу, а после учебы пристроил на работу в Семикаракорский райком партии. Впоследствии он, пронырливый и смекалистый, действовал уже самостоятельно: познакомился с нужными людьми в обкоме КПСС, щедро подкормил их. Отправить машину-другую с совхозными овощами или канистру коньячного спирта ко дню рождения заведующему отделом обкома
Баранова услужливо окружали, ловя каждое его слово, инструктор райкома партии Игорь Сидорович Гаврилов и уполномоченный «Вторчермета» Антон Петрович Кучеренко. Марина, перестав щелкать клавишами, сосредоточенно ожидала. Наконец Леонид Егорович обратил внимание на нее, поприветствовал с щедрой улыбкой и, подняв брови, спросил:
— На месте?
— Да, конечно, — улыбнувшись в ответ, участливо сказала она, поднялась и всех попросила пройти в кабинет. Не успела дверь закрыться за гостями, как она быстро убрала бумажки со стола, зачехлила машинку и стала торопливо одеваться.
Захар Матвеевич ко всем райкомовским деятелям испытывал неприязнь, потому что любую разумную идею они доводили до абсурда, постоянно вмешивались во все, отвлекали от дел, и неприятней их визитов для него ничего на свете не было. Но он имел за плечами большой стаж работы на руководящей должности, знал, какие почести нужно оказывать тому или иному начальству, церемонии встречи их и прочее. Поэтому, увидев второго секретаря райкома КПСС Баранова, он изобразил радушный вид, вышел из-за стола к нему с рукой, приготовленной для рукопожатия, и заискивающим, воодушевленным голосом, подчеркивающим важность прибывшей персоны, воскликнул:
— Здравствуйте! Здравствуйте, Леонид Егорович! Очень рад! Попробуй осмелиться встретить по-другому, сразу начнутся беды в виде партийных выговоров и других взысканий. Если бы это был не второй секретарь райкома, а — первый, тогда Захар Матвеевич сказал бы не «Очень рад!», а «Очень, очень рад!» С остальными он поздоровался вежливо, но несколько снисходительно — не дай Бог, Баранову покажется, что он уважает и боится их так же, как и самого его.
Баранов, не оценив его стараний, многозначаще покачал головой, раскрыл рот и недовольно произнес целую тираду в назидательном тоне:
— Что же это получается, Захар Матвеевич, постановления выполнять не желаем? Ругаться буду! Не хотите вы шагать в ногу со временем, не хотите. Бюро районного комитета партии, исполком райсовета народных депутатов, районный комитет профсоюза и бюро райкома ВЛКСМ, поддерживая стремление тружеников района, включившихся во Вседонской рейд за экономию и бережливость и взявших обязательства отработать в нынешнем году два дня на сэкономленном сырье и материалах, приняли постановление, которым намечено объявить с 1 марта по 1 января 1986 года смотр работы по экономии и бережливости хозяйств и предприятий. А вас это не касается! Так что ли? Мне непонятна твоя позиция, Захар Матвеевич, непонятна. Я не допущу расхлябанности и разгильдяйства. Ругаться буду!
Как ни странно, Захар Матвеевич уловил суть сказанного.
— За что, Леонид Егорович? — испуганно спросил он и, словно передразнивая второго секретаря райкома партии, на таком же языке парировал:
— Мы на совместном заседании парткома, комитета профсоюзной организации и комитета комсомола совхоза уже разработали план мероприятий и развернули работу по внедрению коллективных счетов экономии, по улучшению организации труда и соцсоревнования по лицевым счетам экономии на каждом рабочем месте. И в данный момент прилагаем все усилия для безусловного выполнения данного постановления.