Алошка
Шрифт:
Где были?
– У бабки.
– Что ели, капки?
Что пили, капки?
И показалось мне или правда - волк Левон положил морду на лапы и закрыл один глаз.
– Ой, бабушка, только не забудь, только допой до конца!
А бабушка молчит.
– Ну, бабушка-ладушка, что ели капки?
– Что ели капки?
– Бабушка опять запела:
– Ели-то кашку.
Волк Левон и другой глаз закрыл.
– Пили-то бражку.
Бражка-то сладенька,
Бабушка
Гляжу - медведь на волка голову положил и тоже глаза заводит. А потом и захрапел: хры-фры-брум.
– Вот и оба готовы, - сказала бабушка, - от старой баюкалки никто не устоит.
А я крикнул:
– Беги, Алошка, дорога свободна!
И Алошка выскочил из берлоги и побежал что есть мочи.
– Что-то вы все разговариваете да поете, - сказал Иван Иваныч.
– Может, лучше послушаем лекцию?
– Лекцию! Лекцию!
– закричала тетя Вера.
– Надоели всякие там капки по капки! Мы все же взрослые люди!
Тоща Иван Иваныч - трык!
– и закрыл дверцу N 1.
И сразу кончилось "чудо N 1" - пропал лес, а на голубом экране показался человек с большими ушами.
Он стал говорить, как выводит кур в инкубаторе. И мы с бабушкой пошли домой - так и не узнали, что стало с Алошкой.
ТЕТЯ ВЕРА ЗОВЕТ АЛОШКУ
Подошел праздник Новый год. Тетя Вера с утра включила пылесос, чтобы не слышно было, что передают по радио. Тогда бабушка повесила на окна белые занавески, и сделалось светло.
А тетя Вера вынесла в ванную комнату все три горшка с цветами - и стало как-то лысо.
– А мы просо сеяли-сеяли, - тихонько пропела бабушка, ну прямо себе под нос.
А тетя Вера хоть и без слуховых очков, а сразу услыхала.
– А мы просо вытопчем-вытопчем!
– рявкнула она.
– Ни травиночки не будет, ни былиночки! Ух, пропади все пропадом!
Да как трахнет об пол тарелку с моей недоеденной котлетой...
Мне стало обидно, и я побежал в свою комнату.
– Что? Телефон зазвонил?
– спросила тетя Вера и побежала за мной.
Она схватила трубку:
– Алло! Иван Иваныч! Алло!
А что зря звать Алошки-то нет.
– Где ваш Алошка?
– рассердилась тетя Вера.
– Когда он нужен - нет его.
– Раньше то не очень вы его жаловали, - вздохнула бабушка.
– Да если б я прежде знала...
– захныкала тетя Вера.
– Эх, бедная я сиротинушка! А может, он вернулся?
Потом я увидел, как тетя Вера на цыпочках подкралась к телефону и стала звать шепотом:
– Алоша! Не бойся, Алоша! Я добрая, я хорошая.
Но никто не отзывался. Тетя Вера зашептала еще громче:
Алоша-чи, Алоша-чи,
Выйди
Но у нее ничего не получилось, потому что она не знала НАШЕГО С АЛОШКОЙ ТАЙНОГО ЯЗЫКА.
Да если бы и знала, все равно Алошки не было.
И тогда тетя Вера заскучала громким голосом:
Каждый день мне стал
Понедельником.
Поросла моя жизнь
Темным ельником!
А за ельником - опушка,
За опушкою - избушка,
У избушки
Курьи ножки,
К той избушке
Нет дорожки,
Я бы - шу-шу-шу полетела,
Кабы не добрый молодец
Иван Иваныч
Со своей технической новинкою.
Тут уж бабушка не выдержала, говорит:
– Иди чай пить, бедная ты, злая волшебница, Вера Ахимовна.
– Не хочу я вашего чаю несчастного!
– крикнула тетя Вера.
– Лучше приклейте мне бороду! Пойду, как Дед Мороз, за елкой. Без меня никто не принесет.
Надела пальто и ушла.
Часть четвертая
КОГДА ВОЗВРАЩАЮТСЯ ЛЮДИ
МЫ ГОТОВИМСЯ К НОВОМУ ГОДУ
Тетя Вера принесла большую елку, до самого потолка.
– Обкололась через вас, - говорит, - надоели вы мне. Вот сейчас сделаю себе маску, вы меня не узнаете...
– Да и мы сделаем, - отвечает бабушка, - и ты нас не различишь.
Мы начали наряжать елку, а тетя Вера пошла к себе в комнату и давай щелкать ножницами.
– Щелк-щелк, мои ушки!
– Она ушки делает, - говорю я бабушке.
А бабушка:
– И мы сделаем.
– Щелк-щелк, мои ножки!
– Она ножки делает, - говорю.
А тетя Вера опять:
– Щелк-щелк, мои зубки.
– Слышишь, бабушка?!
– Ничего. Мы охотничками нарядимся, - говорит бабушка.
Но я больше хотел нарядиться медвежонком, потому что я люблю их, этих медвежат. Они коричневые.
– Ну и что ж, - сказала бабушка, - у меня как раз есть белый мешок, будешь белым медведем.
– Бабушка, - сказал я, - пускай даже белым. Даже зеленым. Но давай, давай мы Алошке что-нибудь на веточку повесим пониже, чтобы он достал.
Бабушка ничего не ответила. И я понял, что она уже не ждет Алошку.
Алошка, маленький Алошка, разве найти тебе папу, когда снег и ветер и черный лес... А если бы ты и нашел, как вам вернуться через этот лес? Ведь там медведь - Михаиле" и волк - Левон, а у волчищи - хвост на сто верст...
– Щелк-щелк, мои когти, - пела за стеной тетя Вера.
И тут вошла мама.
Как увидела мама елку, обрадовалась.
– Ну что ж, - сказала мама, - давайте делать праздник. Наряжаться будем?