Альсара
Шрифт:
— Значит я у тебя третья.
— Ты у меня вторая. Со своей первой любовью у меня не было ни одного свидания.
— А почему ты считаешь, что я тебя люблю. — Лукаво посмотрела Азия.
Райан засмеялся. Он улыбался по-доброму. Просто не мог нарадоваться наивности и чистоте своей девушки. С Азией ему было так спокойно и так приятно, что не мог подумать о чем-то плохом с её стороны. Райан сжимал Азию за руку, ему было так приятно держать её пальчики в своих руках, он получал истинное удовольствие от того, что чувствовал
— Понимаешь. Любовь это не абстрактное субъективное мнение. Любовь это реальность. Она существует. А значит, мы способны её почувствовать. Я не говорю о случаях, когда мы верим в то, во что хотим верить. Тогда, тебя преследует беспокойство. Нужны какие-то доказательства. Я многое в жизни видел и у меня есть минимальный опыт. Я просто чувствую, что ты меня любишь. Любую объективную реальность можно почувствовать и чувство, что тебя любят, достаточно приятное.
Азия не могла вот так вот раскрываться пусть перед самым лучшим парнем на свете, и она продолжала играть:
— Если ты так думаешь. Хорошо. Это твоё право. Только вот я тебе ничего подобного не говорила. Если потом окажется… — Но Азия не договорила, она просто ждала того, что скажет Райан.
— Ну, все мы не без изъяна, особенно ты. — Азия каким-то образом уже понимала, что у Райана такие шутки. И это ей тоже, как ни странно, нравилось, девочка даже улыбнулась. — Азия, ты просто исполняешь мои желания. Я всегда мечтал о девушке, которая не будет об этом говорить. Все эти, часто пустые разговоры о любви. Если честно, то я запретил бы некоторым людям использовать слово "любовь" всуе. Просто они сами не знают, о чём говорят. Если тебе не сложно, можешь об этом не говорить вообще никогда. Я и так всё знаю.
— Но ты меня любишь? — Немножко испугалась за сказанное Азия.
— Я тебя да. Мне просто приятно это повторять и всё. Не сочти за комплимент.
Азия доела своё мороженное, и они покинули кафешку. На улице был знойный день, а у Райана были ещё какие-то дела в Цитадели. Лицо Райана казалось выражающим все эмоции, и при этом иногда он казался безучастным, вроде бы он пребывал не в этом месте, времени, пространстве. Райан мог бросить всё на свете и устремиться туда вдаль. Его ничто не держало, ни родной дом, ни друзья. Как ни странно, это казалось Азии очень романтичным.
— Знаешь, ты такой добрый. — Вдруг сказала она Маршалу.
Но Райан не отреагировал. Он просто не знал, как вести себя, когда ему делают комплименты. Нет, это не касалось тех ночей, когда Азия клялась ему в любви сотни раз, обнимала и рассказывала какой он красавчик, какое у него тело. Райан тоже много чего ей наговорил в эти моменты. Но простой комплимент заставлял Маршал напрягаться. Нет, ему было приятно, но как вести себя после он не знал.
Внезапно они оказались на открытом пространстве. Этот как-то странно, когда ты из глухих улочек попадаешь на открытые площади, под
— А это наша самая любимая достопримечательность. — Говорил Райан. — Это то, что я действительно люблю.
— Свободное место под застройку. — Неуверенно спросила Азия.
— Это музей Динозавров Омикрона. Как обычно под открытым небом.
Здесь посреди площади находилась выемка, скорее котлован, который был ограждён бортиком, но его нельзя было разглядеть издалека. Лишь подойдя к провалу можно было его рассмотреть. В форме ступенчатой пирамиды, уходящей вниз, были расположены ряды редкостных экспонатов, многие в клетках или даже в стеклянных коробках различных размеров.
Райан шёл и показывал удивлённой Азии всё то разнообразие видов, живущих на Альсаре и других планетах солнечной системы Альдрованда. Особенно он любил всякие странные растения типа кораллов и губок и прочих океанских обитателей. Здесь были и гидры, и актинии, морские ежи и свечи, особенно много Маршал знал про морские огурцы, хотя нигде поблизости моря не было.
Растительный мир тоже поражал собранием различных кувшинчатых растений. Тут Азия увидела в миниатюре те цветы, которые стали для неё случайной ловушкой на высоте.
— Как они называются? — Спросила Азия Райана.
— Подсолнухи. Но если честно, то и я сам не знаю. Не думаю, что подсолнухи растут такими высокими.
Дальше был целый лес кувшинчатых цветов. Говорили, что в их кувшине можно даже спрятаться. Азия охотно верила, имея не самый приятный опыт.
— А на Альсаре вся растительность гигантская.
— Нет. На сопках вообще нет растений-гигантов. А вот здесь в пустошах встречаются островки типа оазисов.
— Я была в одном из них, когда ты меня спас.
— Да, наверное. Пошли я тебе хочу показать свой любимый сектор.
Внезапно к ним подошёл мужчина с двумя друзьями. Он протянул руку:
— Маршал. Команданте Маршал. Вы меня помните. — Он говорил с явным почтением к Райану.
— Ах. Да, привет. — Как-то скомкано ответил Райан.
Человек пожал Райану руку и только продолжал говорить:
— Спасибо Вам, спасибо Вам за всё. Я хотел пригласить Вас к себе в гости и ещё раз поблагодарить. — Он тряс руку Маршал с выражением благодарности на лице.
— Любой гвардеец бы так поступил на моём месте. Не стоит благодарности.
— Но Вы тогда так кинулись… — внезапно он повернулся к стоящей рядом растерянной Азии. — Это, наверное, Ваша подружка, красивая.
— Спасибо, — очень тихо, еле выговаривая, сказала Азия.
— К сожалению, я был бы очень рад у Вас погостить, но мне сейчас отправляться на юг, на защитный вал… — Райан был явно растерян. Трудно было представить странника пустыни, растерявшегося от обычной человеческой благодарности.