Альсара
Шрифт:
— Я ничего не боюсь, здесь всё просто красиво и идеально, звёзды, пальмы…
— Может быть, звёзды, как ты узнала, как они должны выглядеть, никто их никогда не видел…
Там были ещё несколько лун, океан, песок и пальмы. Никаких штормов или диких животных.
— Я не буду делать того, что боюсь. — Внезапно сказала Азия.
— Ты уже знаешь, что это…
— Я чувствую своё тело, оно так реально, пятками я чувствую этот песок — это не может быть просто сном в астрале. А вдруг я умру.
— Скажи мне, что это, — допрашивал Рон.
— Рон, скажи, ты меня спасёшь, я могу
— Конечно. Да.
— Я боюсь воды, мне стыдно это признавать, но я вообще не умею плавать.
— Не переживай, иди на глубину и ни о чём не думай.
Азия набралась смелости и пошла в воду, сначала она дошла до пояса. Вода приятно охлаждала. Азия боялась не самой воды, а оступится, вдруг она наступит в какую-то яму и её затянет на глубину. Но дно было песчаным и гладким. Азия потихоньку дошла до максимальной глубины, на которой ещё могла стоять. Её волосы уже намокли.
— Иди дальше и ничего не бойся, — говорил Рон совсем рядом.
— Я дальше не могу.
— Я тебя вытащу, если что-то пойдёт не так.
Азия почему-то полностью доверяла старику. Она шагнула и оказалась под водой. Девочка старалась плыть, как могла. Ей казалось, что она не сможет выбраться на сушу. Дно было очень глубоко. Азия пыталась подплыть выше, но её мокрая одежда тянула на дно. Из последних сил она держала воздух в лёгких, но силы истощались и Азия начала хлебать воду, сначала вода зашла в желудок, а потом и в лёгкие. Чувство жуткой потерянности. И вот, наконец, она потеряла силы сопротивляться.
"Неужели воздух такой важный ресурс", — последнее, что подумала Азия, прежде чум её рассудок затуманился. Она полностью перестала существовать.
И в этот же миг словно материализовалась на руках Шарона, он заботливо нёс её дальше по тропе. На лбу у девочки был холодный компресс, как и говорил Рон.
Девочка открыла глаза, и ей так приятно было увидеть реальность.
— Я уже здесь, — сказала Азия, но Шарон и Рон не отреагировали. — Мне понравилось звёздное небо и пальмы, — нежно добавила она.
— У тебя было звёздное небо? — Удивлённо заметил Шарон.
— Я же говорил тебе, что она у нас особенная, — самодовольно добавил Рон.
— Меня можно поставить, я и сама смогу идти.
— Не сможешь, поверь мне, я знаю, — добавил Шарон.
Азию донесли до маленького посёлка. Шарон очень нежно и аккуратно уложил её прямо на свежую постель, не раздевая, и укрыл. Азия лежала на спине, широко открыв свои большие салатовые глаза, и не могла пошевелить даже пальчиком. Все мышцы словно парализовало. Рон сел рядом и спросил:
— Айри, тебе удобно?
— Да, но я не могу пошевелиться, — с иронией сказала Азия. — И не называйте меня Айри, моё имя Азия.
— Не беспокойся, силы к тебе вернутся. А сейчас отдыхай, Айри.
— Рон, а расскажи мне сказку. Мне всегда на вечер сказки рассказывали.
Рон улыбнулся:
— Ну ладно, только не говори никому здесь, что я тебя так балую. В Давней Вселенной жили могущественные герои. И один из них исколесил все известные планеты. Он побывал на Крайзалисе и на Уникейджен, добрался до Альсары, здесь и решил остаться. Он видел, как люди не понимали мир Альсары.
— Рони, — так назвала Рона Азия как бы в отместку, что он называл её Айри. — Зачем ты рассказываешь мне про Гая Монтага, это школьный материал. Просто всем хочется верить, что он избрал именно их планету для покоя.
— Нет, он действительно был здесь и основал "Ксива и Матру". Гай Монтаг реально существовал.
Рон так тихо исчез, вроде его и не было в комнате. Азия всё пыталась понять последние слова сказанные Роном.
"Неужели "Ксива и Матру" основал сам Гай Монтаг. Как это могло быть?", — Азия не могла сдержать радости. Рон казался таким таинственным в своём капюшоне, что девочка готова была поверить во что угодно. Тем более теперь имея доказательства. Азия не могла сразу уснуть, но и не могла ничего делать. Тело вообще не слушалось, может от переутомления, а может ещё от чего-нибудь другого.
Азия просто лежала в тёмной комнатке с огромным окном, через которое проникал свет лун Альсары, и думала про Гая Монтага. Неужели античный герой, побратим Микки Мауса здесь был. Неужели он оставил свой след на Альсаре. Какое отношение имеет таинственная "Ксива и Матра" к Гаю Монтагу. Эти вопросы сами по себе вгоняли в сон оставшуюся часть Азии: её глаза, уши, нос и рот. Всё, что ещё не спало, очень скоро последовало примеру остальных частей тела.
Но теперь Азия не отключилась, она уже находилась не совсем во сне и не совсем в реальности. Такое двойственное впечатление приятно радовало её, но было слегка непривычным.
Во сне Азия увидела того, кого хотела увидеть. Она была там с Райаном. Она так давно его не видела, казалось, целую вечность. Это не в её привычках было скучать за парнем, но Райан казался не таким, как остальные. В нём сильно ощущалось мужское начало. Всё, что он успел ей сказать во сне, это то, что он жив. Это было самое главное. Почему-то этому сну верилось. Азия параллельно видела комнату, в которой она спала, она видела, как незнакомые ребята и девушки входили в комнату, и выходили из неё. Такая грань казалась нереальной.
Азия видела сон про серебряную смазку. Она словно текла по её телу, теперь они стали единым целым. И почему-то казалось, что избавится от этого теперь невозможно.
"Неужели Рон добровольно пошёл на то, чтобы вызвать у меня зависимость, он же говорил, как я много для него значу. Остается надеяться, что это никак не помешает моей дальнейшей жизни". Азия и раньше пробовала наркотики, но не такие сильные, как этот. Её поражало насколько Шарон и Рон считали нормальным, что после их приёма она не может пошевелиться.