Альсара
Шрифт:
– Просто посмотри и всё.
Азия подняла голову и увидела гигантскую планету с кольцами.
– Я думала это рекламная голограмма или что… где мы? – испуганно прошептала она.
– Альсара за миллионы километров от нас. Мы за пределами астероидного пояса, в чистом космосе! Плутония – девятый спутник Иерихона, пристанище учёных со всей галактики. Ну как, ты по-прежнему считаешь, что можешь сама о себе заботиться?
Азия опустилась на землю и послушно сложила крылья. Она протянула ему запястья, чтоб он снял наручники, но вместо
Через мгновение она очутилась в огромной стеклянной банке, накрытой пластиковой крышкой с дырочками для воздуха. Азия металась из стороны в сторону, как пойманное насекомое, барабаня по стенкам.
– Что ты со мной сделал!? Верни всё, как было. Я же сама сдалась, добровольно!
Доктор поднял банку на уровень глаз, разглядывая уменьшенную Азию.
– Я навсегда такой останусь? – жалобно пропищала она.
– Расслабься, бабочка, это ненадолго, – улыбнулся учёный и аккуратно положил банку в контейнер со стабилизатором, чтобы при ходьбе не навредить пленнице.
+++
Стоял солнечный день, Азия собиралась с друзьями на речку. На лавочке у калитки развалился дядя Боск в клетчатой рубахе. Он улыбался, жмурясь от яркого света, и потягивал коктейль через соломинку.
«Всё повторятся».
Азия вспомнила этот день и вечер. Тогда она радостная вернулась с речки, а после был непростой разговор с дядей, за то, что удрала без разрешения.
Азия выбралась из кустов и подбежала к Боску.
– Дядя, дядечка, я тебя очень люблю, – обняла она его.
– Ну, ты чего? Иди, гуляй со своими друзьями.
– Ты разрешаешь? – она поцеловала его в щетинистую щёку и радостно побежала к калитке, как вдруг застыла на месте, – ты ведь знаешь, что это сон?
– Да, – неестественно квакнул Боск.
– И тебя больше нет. И Эвэдэ нет. И всё это исчезнет, как только я проснусь.
– Это никогда не исчезнет, – улыбнулся дядя, – это навсегда в твоём сердце.
– Мне так тебя не хватает. Столько всего случилось… меня бросили, оставили одну на чужой планете. Мне даже некому пожаловаться, – всхлипывала Азия.
– Тихо, тихо, не надо слёз, – обнял её Боск, – я всегда буду рядом. Ты выросла, возмужала. Я горжусь тобой! А сейчас иди к своим друзьям.
– Нет. Я знаю, что проснусь, как только откроется калитка. А я хочу остаться здесь с тобой навсегда…
Азия открыла глаза и не могла понять, где находится. Она встала с кровати и осмотрелась: мебель в палате была нормального размера, а это значило, что эффект уменьшителя уже закончился.
В коридоре послышались шаги. Лязгнула дверь, и в палату вошли доктора в праздничных колпаках. Посредине стоял профессор с огромным тортом, утыканным бенгальскими свечами.
– Сюрприз! – прокричали они хором и стали накрывать на стол. –
Профессор откупорил бутылку дорогого шампанского и разлил по фужерам золотистую жидкость с пузырьками.
– У меня тост, – поднял он бокал, – предлагаю выпить за то прекрасное время, что мы провели вместе.
– Ура! Ура! – скандировали остальные.
Азия сделала глоток и почувствовала слабость.
– Почему вы на меня так смотрите? – у неё закружилась голова, закатились зрачки, и она рухнула на пол.
– Спит, проснётся уже на Альсаре, – проверил пульс анестезиолог.
– И всё же решение подсыпать снотворное было поспешным, – покачал головой профессор. – Она послушная, можно сказать, идеальная пациентка. С ней у нас почти не было проблем.
– Конечно, она же не вас коленом в пах ударила, – возразил ему доктор, – хотя, признаться, я буду скучать по девчонке и по её смешному акценту.
Он уложил Азию на диван и вернулся к столу.
Ксилианская принцесса
«Моё небо любит меня»
Азия очнулась обнажённой в белом кожаном кресле. От холода её тело покрылось мурашками.
– Почему так холодно? – пробормотала она.
– Ну, наконец-то, – проговорил один из присутствующих и помахал рекой у неё перед глазами. Азия не реагировала, она всё ещё не до конца отошла от стазиса. Кто-то накинул ей на плечи махровый халат и помог подняться. Зубы стучали, коленки подкашивались.
– Это Альсара? – с надеждой спросила она.
– Ты дома! – медик подвёл её к иллюминатору, откуда открывалась панорама пустынного мира родной планеты. С орбиты окутанная дымкой Альсара казалась безмятежной.
Азия вернулась в кресло. Лысый мужчина подал ей стакан дурно пахнущего напитка.
– Что это?
– Пей, – раздражённо ответил он. Его лысина и красный загар казались знакомыми. Азия прищурилась, вспоминая его имя.
– Зэн Шейдэн!
– Ты меня помнишь? – недоверчиво покосился на неё бывший комбинатор.
– Конечно! Я же твой комбинат захватила, а ты заманил меня в ловушку со снайперами! – она заговорила тише. – Да… глупо вышло. Я верила, что мы на правильной стороне. Прости меня, если можешь.
– Да я уже и забыл, – отмахнулся Зэн.
– Правда?
– Не-а, просто нам теперь работать вместе, и я решил, что лучше помириться, хотя бы для виду.
– И на том спасибо. Ты так щедр.
– Я надеюсь, ты понимаешь, что это не снимает с тебя ответственности за то, что вы там вместе с Яковом наворотили. Он обещал, что война будет не долгой, говорил, что она прекратится, как только империя остановит комбинаты. Их нет уже более года. Ещё на Полюсе Света нам стало ясно, какую они несут опасность. Но война продолжается. Каждый день гибнут люди…