Алтарь Василиска
Шрифт:
На следующий день они пересекли дорогу, ведущую с Оранжевого алтаря в Келангу. Всем было радостно встретить хоть какой-то признак человеческого жилья. Над восточным краем леса показались острые голубоватые верхушки скал Ционского нагорья, а к вечеру путников остановил берег Тиона, поворачивающего здесь с востока на юг.
С Чианы сняли мешки, и каждый взялся за привычную работу – Альмарен ушел за водой, магиня занялась кухней, а Тревинер и Витри разбрелись по лесу в поисках дров.
Витри углубился в лес, чтобы найти сушняк потолще, набрал подходящих веток
– Витри, это ты?! – позвала она. Витри увидел, что существо в балахоне очень похоже на погибшего Шемму.
«Какой ужас! – пронеслось у него в голове. – Привидение!»
– Ты не узнаешь меня, Витри?! – воззвало привидение.
«Он пришел, чтобы взять меня с собой!» – догадался Витри.
Вскрикнув от ужаса, он бросился бежать к стоянке. Привидение с громкими криками «Витри! Постой, Витри! Подожди!» погналось за ним.
Витри бежал по лесу, призывая на помощь, за ним, пыхтя и топая, неслось привидение. Его друзья, всполошенные криками, помчались к нему навстречу, впереди – Тревинер с луком наготове. Витри добежал до них, задыхаясь. Он никак не мог выговорить, что с ним случилось, но они сами увидели светящуюся фигуру, испуганно остановившуюся поодаль.
– Витри, это я, Шемма! – завопила фигура.
– Там… Там… – Витри замахал на нее рукой. – Привидение…
– Что ему нужно? – спросила Лила.
– Это мой погибший односельчанин – Шемма. Он зовет меня к себе.
Мне говорили, что они забирают людей с собой.
– Витри, я живой! Я настоящий! – позвало привидение. – Пощупай меня, если не веришь!
– Нет уж! – с дрожью в голосе ответил Витри, хотя и чувствовал себя увереннее рядом с друзьями. – К тебе подойдешь, а ты и утащишь меня в скалы!
– Не утащу, честное слово, не утащу, – жалобно заныла фигура. – Да ты проверь меня, Витри! Привидения, они ничего не едят, а ты брось мне кусочек хлеба, и вот увидишь, как я его съем!
Альмарен, стоявший позади лоанца, фыркнул от смеха, за ним засмеялись и остальные.
– Пусть подойдет поближе. Что он один нам сделает! – сказала Лила и позвала привидение:
– Эй ты, иди сюда!
Фигура опасливо приблизилась. Это был вылиты Шемма, только исхудавший до невозможности.
– Шемма, ты? – спросил Витри.
– Я, конечно. Вот пощупай, живой. – Шемма протянул руку.
Витри взялся за нее, ожидая чего угодно, но рука оказалась живой и теплой.
– Шемма! – обрадовался он. – А я думал, что ты давно погиб!
Оба лоанца шагнули друг к другу и неожиданно для себя обнялись.
– Шемма!
– Витри!
– Вот это встреча!
– А мне как повезло! Только вылез оттуда – сразу ты! Я-то как перепугался – если уж ты не при' знал меня в этом балахоне, то другие и близко не подпустят.
– Вид у тебя, я скажу… будто и впрямь из могилы вылез.
– Ел бы
Последний вопрос табунщика окончательно рассеял сомнения Витри.
– На ужин будет заяц, – сказал он Шемме. – Пойдем с нами.
Все отправились назад на стоянку. Лила, поравнявшись с Шеммой, пощупала край его балахона.
– Такую одежду носят привидения со скал, – заметила она. – Где ты ее взял?
– У них, – ответил табунщик. – Они держали меня в плену, но случилась беда, и меня выпустили искать магов.
– Считай, что ты их нашел, – откликнулся Альмарен. – Какая у тебя беда?
– Не у меня, а у этих, подземных, – уточнил Шемма. – У них испортился шар, поэтому им угрожает голод. По мне, так нет ничего хуже голода.
Вы уж помогите им!
– Какой шар? – не понял Альмарен.
– Оранжевый. Висит в пещере, а вокруг – пруд с саламандрами.
Альмарен и Лила быстро переглянулись.
– Этот шар существует! – воскликнула магиня. – Я чувствовала это, Альмарен, я говорила тебе!
– Как же он мог испортиться? – спросил Шемму маг.
– Никто не знает, в том-то и дело, – ответил табунщик. – У них вся надежда на вас.
– После ужина расскажешь нам обо всем, а мы подумаем, как им можно помочь, – сказала Лила.
В этот вечер Шемма до самой полуночи рассказывал о своих приключениях.
– Тревинер, уттаки захватили Оранжевый алтарь в прошлое новолуние?
– спросила Лила, когда лоанец закончил свой рассказ.
– Кажется, дня два спустя, – уточнил охотник.
– Все сходится. Это Каморра, как и на празднике Саламандры, перекрыл силу алтаря прежде, чем напасть на него. Знакомое дело, я сумею с ним справиться, но пока босханец на Оранжевом алтаре, нельзя надеяться, что это не повторится.
– Уже неделя, как там нет уттаков, – напомнил Шемма.
– Это скверно, – отозвался Тревинер. – Там была вся армия Каморры, а значит, неделю назад она выступила в Келангу. Если вы, маги, надеетесь разрушить силу Каморры, нам нужно поторопиться в Босхан.
– Мы зайдем вниз и поможем им, это нас не слишком задержит, – ответила Лила.
– А мне хотелось бы побольше узнать о Белом шаре, о Трех Братьях, – добавил Альмарен. – Кроме того, у подземных жителей могут сохраниться книги, где есть нужное нам заклинание.
– Спросим и это, – согласилась магиня. – Шемма, отведешь нас завтра вечером на место встречи.
Наутро они остались на стоянке. После завтрака Тревинер ушел в лес за добычей, а Альмарен, прихватив книгу, уселся поболтать с магиней. Витри вернулся с берега Тиона с вымытой посудой и поставил ее под куст, где лежали вещи. Внезапно он понял, что сегодня – первый день с самого отъезда из родного села, который можно провести беззаботно, ни о чем не думая и никуда не спеша.
Лоанец осмотрелся вокруг. И в золотистом утреннем свете, освещающем ответное золото в недавно еще зеленой листве, и в поблекшей, поникшей лесной траве чувствовалась тишина и усталость. Жаркое келадское лето незаметно сменилось осенью.