Алтарь
Шрифт:
– Зачем? – Дамы приблизились. – Если ты умрешь – мы вычистим ей память. Если останешься цел – сделаешь это сам. Смотри, это обсидиан, священный камень, не позволяющий использовать магию во время поединка. Поэтому ваша схватка будет честной. Какой из клинков тебе нравится больше?
– Поединок? – Пустынник сразу почувствовал себя лучше. – Поединок – это хорошо. Лучший способ разогреть кровь.
Он поцеловал Таню, скинул куртку, оставшись в одной рубашке, передал ей, указал на тот меч, что слева, принял его в руку и… Словно раскаленное шило вонзилось
– Проклятие! – Он попятился, со злостью рассек клинком воздух.
– Что с тобой? – кинулась на помощь Таня.
– Ничего. – И Пустынник снова раздраженно выругался. – Вот зараза, она меня заворожила!
– Кто?
– Да встретил я сегодня одну… Думал, это я ее пожалел, а оказывается, это она мне голову заморочила, заворожила, морок навела. Бежать заставила! И про заказ забыть, и про оплату – про все. Вот так! Только начинаешь считать себя самым умелым – как тебя немедленно бьют в лоб! – Пустынник поклонился женщинам: – Огромное вам спасибо за священный меч, дамы. Если бы не он, уж не знаю, куда бы меня эта порча завела. Теперь я к вашим услугам. С кем я должен сразиться?
– Они подъезжают… – подняла палец одна из женщин, и колдун вправду услышал звук приближающейся сирены.
Ворота в дальнем конце склада открылись. Стала видна стоящая на улице «скорая помощь», внутрь вошли еще пятеро. Незнакомые медички в белых халатах вкатили носилки. А вот пару в совершенно одинаковых джинсовых костюмах он определенно знал. Девушка с длинными каштановыми волосами, собранными сбоку в хвостик, с густыми, чуть изогнутыми бровями переглянулась с женщинами. Ей передали меч, и девица тут же протянула его спутнику.
– Это ты! – вспомнил он. – Ты – хозяйка антикварного магазина, любовница этого щенка! Подождите, но ведь я его убил! Я убил же тебя три месяца назад, недоучка! Что ты тут делаешь?!
– Это было давно и неправда… – Алексей провел ладонью по лезвию ритуального меча и двинулся вперед. На этот раз совесть его молчала: он отлично знал, почему, за что должен убить этого врага. И не испытывал ничего, кроме холодного азарта.
– Зомби, что ли? – предположил Пустынник и сделал прямой выпад.
Дикулин увернулся, рубанул – и теперь уже колдуну пришлось уворачиваться и отступать.
– Осторожнее! – взвизгнула Таня. – Вы же поранитесь!
– Нет, – покачал головой маг. – Для ожившего мертвеца ты слишком быстр. Интересно, а боль ты чувствуешь?
Он опять сделал прямой выпад – Леша снова увернулся, рубанул мечом, но на этот раз Пустынник не отступил, а сделал шаг вперед, с силой ударил его оголовьем меча в висок – места для обычного удара просто не было – отскочил влево и рассмеялся:
– Вижу, чувствуешь. Никак, ты и вправду жив? Забавно. Это сколько же у тебя жизней? Две? Семь? Девять?
– На тебя хватит… – Дикулин ринулся вперед, рубя то справа, то слева. Пустынник, подставляя под удары клинок, отступал, выискивая момент для контратаки, и неожиданно поднырнул противнику под руку, рубанул того по спине – но парень успел отскочить.
– Неплохо,
Алексей увернулся, рубанул – меч рассек воздух, а вот по его животу скользнула холодная сталь.
– Ай-яй-яй, мой мальчик, – укоризненно произнес Пустынник, показывая окровавленный клинок. – Никогда не повторяй во время боя один и тот же прием дважды. А тем более – трижды. Тебя на нем подловят.
От ворот послышался писк. Одна из медичек достала рацию, доложилась:
– Бригада сорок-восемнадцать, нахожусь в аэропорту. У нас тут один пострадавший, колото-резаная рана, везем в «дежурку». – Она отключилась и попросила: – Давайте быстрее, мальчики. У нас еще куча вызовов.
– Быстрее так быстрее… – Леша опять кинулся в атаку, рубя колдуна со всей силы. Но на этот раз тот отступать не стал, а широко расставил ноги и перехватил рукоять двумя руками.
– Старайся, старайся, – усмехнулся Пустынник. – Сейчас ты устанешь, и я зарежу тебя, как кролика.
– Не дождешься! – Алексей попытался уколоть его в лицо, но маг с неожиданной силой отбил его меч вверх, скользнул под руку вперед, на ходу перехватывая меч по-испански, и с силой вонзил его Дикулину в спину, чуть ниже левой лопатки. Сделал по инерции еще шаг вперед и выдернул оружие.
Антикварщица кинулась к падающему любовнику, подхватила, повернула на спину и быстро накрыла лицо платком:
– Носилки!
Под внимательным взглядом колдуна жертву уложили на каталку, вывезли из склада. Одна из женщин молча вынула из руки Пустынника меч, пошла следом за всеми. Ворота закрылись.
– Толя! – Танечка кинулась к нему, крепко обняла. – Толя, Толенька, ты цел? Тебя не ранили? Господи, как я испугалась! Что это было?
– Все как всегда, – обнял ее Пустынник. – Не обращай внимания.
– Да ты что, – всхлипнула она. – Толя, а ты вправду станешь чистить мне память?
– Конечно, нет, милая. – Колдун погладил ее по голове, продолжая смотреть на закрывшуюся створку ворот. – Я убил его, Таня. Я совершенно точно его убил. Пробил сердце, повредил позвоночник. Но у меня почему-то такое ощущение, что мы встретимся с ним снова. И опять будем драться.
– Опять? – испуганно охнула Таня.
– Здесь происходит что-то очень, очень странное, – прикусил губу маг. – Таня, ты не обидишься, если мы задержимся здесь еще? Очень хочется посмотреть, чем же все это закончится.
Сшитый из наложенных внахлест и хорошо просмоленных досок баркас качался на высоких волнах, что так и норовили заплеснуть через борт. Затянутое тучами небо каждую минуту грозило обрушиться проливным дождем. Однако таков уж удел рыбака – не на погоду смотреть, а на сети. Вовремя улов не выберешь – рыба попортится, сети загниют, прочая рыба стороною ставень обходить будет. А потому: бойся, но работай.