Алтари Келады
Шрифт:
Маги Красного алтаря составляли орден Грифона, выбравший своим символом крупного и опасного хищника с крыльями, обитающего в скалах Ционского нагорья. Алтарю подчинялась сила огня, позволявшая использовать заклинания для работы с огнем и металлами. При алтаре имелась рудоплавильная печь, а также кузница, где изготавливали оружие, доспехи, посуду и бытовую утварь. Готовые изделия клали на алтарь и с помощью заклинаний силы огня придавали им прочность, недостижимую при кузнечной обработке, поэтому металлические изделия с головой грифона высоко ценились во всей Келаде. Их продажей и
Женщин здесь не было, хотя на пустынном дворе поселения раз в неделю появлялись разбитные тиронские бабы и застенчиво хихикающие молодки с товарами, принесенными на продажу. Мужское население алтаря составляли преимущественно юнцы из нищих тимайских семей, жаждущие скорее освоить магию и уйти устраивать жизнь в городах Келады, и пожилые немногословные одиночки, выброшенные водоворотом жизни в тихую заводь самой отдаленной из келадских окраин.
Языка книги не знали и здесь, и Альмарен так и не прочитал ее.
Однако он заинтересовался изготовлением магического оружия и остался на алтаре изучать технологию и заклинания, применяемые магами ордена. Прошлой весной он достиг первого уровня мастерства и принял малое посвящение ордена Грифона.
Альмарен, намеревавшийся задержаться в Тире на месяц, уже четвертый год жил среди магов ордена Грифона. Течение времени не чувствовалось здесь, ежедневные обязанности не тяготили молодого мага, величественная, застывшая тишина тирских пейзажей навевала спокойствие духа и ясность мысли.
Помимо этого, немалое влияние на привязанность Альмарена к здешним краям оказало общение с магистром ордена Грифона. Тот поселился в Тире лет десять назад, уже во взрослых годах взявшись за изучение магии, а после смерти прежнего магистра, глубокого старика, был единодушно избран главой ордена. О прошлой жизни Магистра никто на алтаре не знал и не беспокоился об этом — здесь было не принято интересоваться прошлым жителей поселения.
Слово за слово Альмарен сблизился с Магистром, и, несмотря на разницу в возрасте, они стали друзьями. Они не скучали вместе, рассуждая о магии, об особенностях сил, подвластных алтарям, об устройстве мира, о солнце и звездах, проходящих по небу, а прошлой осенью надумали изучить небесный путь Солнца, чтобы затем уметь вычислять его. Сейчас, спустя три четверти года, результаты наблюдений оказались такими интересными, что Альмарен был готов жертвовать сном, завтраком и ужином, лишь бы поставить на скале очередную отметку.
Уже пятую неделю Альмарен дважды в день навещал скалы в одиночестве. Магистр был в отъезде — из-за того, что в начале лета на Красный алтарь прибыл гонец с письмом от магистра ордена Саламандры. В письме говорилось, что последние события на острове требуют немедленного созыва совета магов, а время и место сбора было назначено в ближайшее полнолуние на Фиолетовом алтаре.
— Что там стряслось? — поинтересовался Магистр у гонца, так как в письме не было и намека на причины созыва совета. — Я не знаю события, достойного такого шума.
— Разве к вам не доходили новости? — удивился гонец. — Вы ничего не знаете о Каморре?
— Об этом негодяе, которого выгнали
— Ему удалось объединить уттаков. — Гонец многозначительно замолчал.
— Вряд ли это возможно, — засомневался Магистр. — Они слишком дики. Общеизвестно, что их численность не растет потому, что племена охотятся друг на друга.
— Спокойно вам тут живется, в Тире, — покачал головой гонец. — Численность уттаков не растет, но и не так мала, как хотелось бы. А Каморра хоть и лишился права работать от Оранжевого алтаря, но пока не перестал быть магом. Шантор считает, что именно магия помогла этому босханцу повлиять на уттаков так, что они перестали поедать друг друга, надеясь закусить остальным населением острова. Приезжайте на совет, и все узнаете сами.
На следующий день Магистр оставил дела на Синатту, ведавшего доходами и хозяйством алтарного поселения, и выехал на Фиолетовый алтарь. Он звал Альмарена с собой, но тому стало жаль прерывать годичные наблюдения, проделанные уже на две трети. Молодой маг отказался от поездки, предпочтя изучение движения Солнца обществу друга.
Оставшись один на один с тирскими буднями, Альмарен стал замечать однообразие местной жизни. Он с нетерпением ожидал своего друга с новостями.
Впрочем, сегодня, вернувшись в поселение, молодой маг оставил мысли о далеких событиях и занялся насущными делами. Он расседлал Наля и взялся за скребницу, привычными движениями начищая золотистую шкуру. Конь пофыркивал и тянулся мордой к карману хозяина в поисках хлебной корочки, но вдруг вскинул голову и, прислушавшись к чему-то, заржал.
Звук гонга заставил Альмарена отложить скребницу. Висящий у кузницы гонг возвещал все урочные и неурочные события в поселении. Время ужина давно прошло — следовательно, на алтаре случилось что-то необычное. Он поставил коня в стойло и побежал к кузнице, где быстро росла толпа.
— Магистр возвращается! — объявил маг, бивший в гонг. Это было, безусловно, событием. Все отправились к воротам встречать Магистра.
По дороге, ведущей от Тира к Красному алтарю, ехал одинокий всадник. Если бы местные жители имели привычку выставлять охрану, он был бы замечен еще у моста, поворачивающего на Тирон. Из-за сухого климата склоны гор не были покрыты ни лесом, ни кустарником — это росло в низовьях реки. Здесь же повсюду лежали камни с невысокой травой между ними, а ровные участки были засеяны низкорослой выносливой пшеницей или служили пастбищами для горных антилоп.
Глава ордена Грифона не был стариком, несмотря на сильную седину в волосах. Это был рослый, крепкий мужчина, напоминавший скорее воина, чем мага.
Его спину прикрывал плащ из шерсти горной антилопы, у пояса висел тяжелый и длинный меч с головой грифона на эфесе. Серый в яблоках конь, такой же рослый и мощный, как хозяин, с легкостью преодолевал подъем.
Подъехав, Магистр приветствовал собравшихся и соскочил с коня.
Синатта, сухонький, седенький маг, подлетел к нему и обрушился с вопросами: