Альтер
Шрифт:
Я пришла в себя в руках Луи. Тот держал мою голову и смотрел в мои глаза. Позади меня лежала дверь. Луи выбил ее ногой, когда не сумел докричаться до меня. Оказывается, я потеряла сознание в столь странной позе. Сидя на коленях подле ванны и упираясь руками об ее края, я просидела более тридцати минут. Все это время мою голову заливала ледяная вода. Я открыла глаза и обнаружила, что Луи плачет.
– Я все сделал. Теперь ты свободна.
Я выдавила мучительную улыбку. Луи вновь спас мне жизнь. Он восстановил мою репутацию, повесив всех собак на Радиста. Я свободна. Как жаль, что мое время пришло.
– Оставь меня здесь, Луи, а сам уходи навсегда. Пусть этот дом будет моей могилой.
Луи закрыл глаза рукой и кивнул. Он знал, что мне
Гул в голове стал оглушающим. Во рту чувствовался металлический вкус крови. Должно быть, я во сне прикусила собственный язык. Я открыла глаза, но ничего не увидела. Земля вращалась и уходила из-под ног. Потолок плясал перед глазами. Адская боль сдавила виски. Меня стошнило. С трудом доковыляв до окна, я отворила его. Несколько минут я смотрела вниз, любуясь луной и многочисленными прохожими. Наконец я решилась. Пора.
Я доковыляла до шкафа, цепляясь за спинки стульев. Распухнув шкаф, я вытащила собственный пистолет. Я берегла его для защиты от Радиста, но при данных обстоятельствах я не могла думать ни о чем другом, кроме как об исцелении или хотя бы о прекращении пыток. Я проверила патроны, сняла с предохранителя и зажмурилась, приставив пистолет к виску. По лбу заструился пот. Руки дрожали. Через несколько секунд я собралась с духом и чуть надавила на спусковой крючок. Резкий порыв ветра с шумом закрыл окно и я вздрогнула. Через секунду в дверь застучали. Я положила пистолет на тумбу и направилась к двери. Не пройдя и нескольких шагов, я потеряла сознание и с шумом упала на пол.
Мне приснился странный сон. Облачившись в черный плащ, я отчаянно продиралась сквозь ливень. Желая спастись от дождя, я натянула плащ поверх головы. Несмотря на усилия, я промокла до нитки и очень замерла. Тревожное чувство сжало мое сердце, но я не обернулась. Хотелось как можно быстрее добежать до теплого очага, где меня кто-то ждал, приготовив горячий час с сахаром. Черные тучи нависли так низко, что казалось, до них можно допрыгнуть. Где-то в стороне алел закат или восход. В воздухе повисло проклятие. Было темно, но ни один фонарь не работал. Я почувствовал странный запах. Так пахнет сожженная плоть. Длинные, острые когти царапали мне спину. Казалось, расправив огромные черные крылья и освещая землю сиянием своим алых глаз, за моей спиной кто-то летит. Оно уже совсем рядом и я чувствую его дыхание. Я встала посреди улицы и обернулась. Яркие глаза неизвестного чудовища ослепили меня. Резкий удар заставил меня отлететь в сторону. Я посмотрела в сторону и заметила подростка вытолкавшего меня из-под колес автобуса. Кровь. Реальная кровь сочилась из ноги. Не знаю, было ли это на самом деле, через несколько минут я нашла себя стоящей на коленях посреди лужи. Ветер разбивал о мое лицо ледяные капли. Словно грешник, позабывший слова молитвы, я стояла на коленях, безмолвно взирая стеклянными глазами в небеса, словно пыталась докричаться до Бога. Но Всевышний уже давно покинул меня. В последний раз, взглянув на небо, я испустила тяжкий вдох и упала лицом в лужу. Капли заливали мое лицо, но холодно не было. Краем глаза я заметила ботинки прямо перед моим носом.
Едва мои глаза распахнулись, я нашла себя в пивной. Как я сюда попала? Мимо сновали мужчины и старики с кружками, наполненные доверху пенным напитком. Лежала я на скамье. Едва мои глаза распахнулись, кто-то закричал:
– Очнулась!
Десятки глаз внимательно осмотрели меня.
– Может, стоит позвать врача?
– спросил старик лет семидесяти.
– Поначалу мы подумали, ты перебрала со спиртным. Только потом осознали, что дело нечисто.
Я осмотрела пивную стеклянным взором, поскольку была уверена в том, что это продолжение сна.
– Дай ей прийти в себя! Ты полежи немного. Мы нашли тебя подле бара. Ты стояла на коленях прямо посреди лужи. Неожиданно ты упала, и мы подхватили тебя
– Это не сон?
– спросила я себя. Моя одежда была мокрая и сильно болела нога. Неужели, все эти часы или дни я провела на ногах?
– Какое сегодня число?
– Восемнадцатое ноября.
Я вздохнула. Прошло всего несколько часов.
– Сходи к врачу. Не к добру все это.
Я встала на ноги под изумленный мужской возглас, раздавшийся одновременно из десяток глоток.
– Ты куда? Полежи до прихода скорой!
– Ложись!
– Не смей вставать!
Я не обратила на них внимания и вышла на улицу. Гул в голове не стих, но земля немного меньше уходила из-под ног и временами, я передвигалась по улице ползком, не обращая внимания на насмешки. Голова кружилась, и я частенько приземлялась на скамьи, чтобы перевести дух. Нужно пойти домой и закончить начатое. Надеюсь, пистолет лежит на месте и мне не придется его искать. У меня больше нет сил. Пусть все закончиться быстро.
Черный призрак стоял прямо у моего дома. Я старалась не смотреть в его сторону. Едва я подошла к дверям своего дома я заметила Радиста. Тот осмотрел меня и вежливо пропустил внутрь.
"Очередной мираж". Я была уверена, что это игра моего больного разума.
Подняться по лестнице стоило больших усилий. Добравшись до двери, я на несколько минут застыла на пороге. Дрожащие пальцы не повиновались, и я не могла открыть дверь. Справившись с непреодолимой задачей, я ввалилась в дом не уверенная, что успею доползти до спальни до того, как клыкастое существо с красными, как кровь глазами, утянет меня в ад. Добравшись до спальни, я упала на кровать, не в силах доползти до пистолета. Устроившись на кровати, я закрыла глаза, отдавшись на волю слабости. Тут же жаркая темнота полная оглушающих голосов и звуков растворила мое тело. Я воспарила в невесомости; боль утихла и я почувствовала, как медленно тону в густой смоле. Больше всего на свете мне хотелось остаться здесь навечно. Клыкастое существо протягивает свои руки в мою сторону, стараясь дотянуться. Я медленно погружалась в сон, от которого невозможно пробудиться.
Исповедь.
Несколько месяцев спустя.
Мое имя Роза Соломахина. Мне двадцать три года. Данную историю я написала от лица моей подруги и ангела-хранителя - странной девушки по имени Яна, да простит меня Бог. Я не была на ее похоронах, но знаю, что в этот момент шел дождь. Слышала, что труп - простите, с трудом сдерживаю слезы - обнаружили 20 ноября. Я знала об ее чувствах к Александру Новикову и заставила своего отца заплатить немалую сумму за возможность похоронить их вместе в одной могиле. Раз в неделю я навещала подругу, и часто встречала постороннего мужчину, стоявшего подле ее могилы. Едва я появлялась на горизонте, дух исчезал, оставив на земле букет красных и черных роз. Каждый день черный призрак в капюшоне приходил к могиле Яны и плакал. Я находила его платки, насквозь пропитанные слезами. Это был Альберт. Каждый день тот приносил красные розы для дочери и черные розы для ее любимого. Взирая на нехитрое переплетение красных и черных роз, увядавших со временем, мне становилась горько. Они мечтали о покое. Они обрели покой.
Кратко расскажу о ней. Как я поняла, ее чистая душа хранит какой-то грех. Ее руки насильно выпачкали в крови, и всю свою сознательную жизнь она мечтала хоть как-то сгладить свою вину. Именно поэтому она считала себя недостойной других людей; считала себя монстром. Раз я задала ей вопрос; я хотела знать, что так тревожит ее сердце. Внимательно выслушав, она отворачивалась от меня или уходила прочь. Несмотря на депрессию и меланхолию ее взгляд жег мою плоть и душу. Временами гнев, страсть и жажда жизни выливались через край и, казалось, что почва под ее ногами горит, а из глаз вырывается пламя. Она хотела показать мне, что смирилась с неизбежной смертью, но глаза выдавали ее истинные чувства, которые она прятала под маской меланхолии. Она любила жизнь.